Достигнув русла, они остановились. Широкая и полноводная река стала к тому же еще глубже от недавних дождей. Переправиться через нее с ходу было делом сомнительным, надо было все обдумать.

— Жаль, что у нас нет лодки, — сказала Эйла, вспоминая о сшитых из кож лодках, которые в Львином стойбище использовались для переправы через реки.

— Ты права. Лодка нужна, чтобы хоть что-то сохранить сухим. Путешествуя с Тоноланом, мы не сталкивались с таким препятствием. Обычно мы привязывали наш багаж к двум бревнам и переплывали реку. Но у нас было всего две сумки. Когда есть лошади, то, естественно, и груза больше, но и больше хлопот.

Они поехали вниз вдоль течения. Эйла заметила березовую рощицу. Место показалось таким знакомым — ей почудилось, что вот-вот покажется убежище Львиного стойбища, построенное на склоне берега, с земляными стенами, поросшими травой, с круглой крышей. Вдруг Эйла заметила арочный вход в жилище, который так поразил ее, когда она увидела его впервые. Вообще-то всегда при виде такой арки у нее возникало тревожное, щемящее душу чувство.

— Джондалар! Посмотри!

Он взглянул на склон и увидел несколько куполообразных сооружений с абсолютно симметричными арочными входами. Они спешились и по тропе направились к стойбищу.

Эйла удивилась своему острому желанию увидеть его обитателей и вдруг поняла, как давно они не встречались и не говорили с другими людьми. Но в стойбище не было ни души. Меж двух мамонтовых бивней, образующих арку-вход в одно из жилищ, была поставлена маленькая костяная фигурка женщины с огромными бедрами и грудью.

— Они, должно быть, ушли, — сказал Джондалар. — Оставили для охраны жилища вот эту дони.

— Возможно, они на охоте, на Летнем Сходе или встречаются с другим племенем, — разочарованно произнесла Эйла. — Плохо. Пойду поброжу. Может быть, увижу кого-нибудь.

— Эйла, подожди. Куда ты направилась?

— Обратно к реке, — озадаченно ответила она.

— Но здесь отличное место для стоянки.

— Они оставили дони для охраны своих жилищ. Дух Великой Матери защищает их. Мы не можем остаться здесь и тем самым потревожить Ее дух. Нам это принесет несчастье. — Эйла повторяла то, что слышала когда-то от Джондалара.

— Мы можем остаться здесь, только нужно пользоваться лишь самым необходимым. Это всегда поймут. Эйла, нам необходимо пристанище. Шкуры совсем мокрые. Теперь есть возможность высушить их. А пока они сохнут, мы поохотимся. И если повезет, то добудем подходящую шкуру для лодки.

Озабоченность Эйлы постепенно сменилась улыбкой, она поняла, что он имел в виду. Им необходимо несколько дней передохнуть, привести себя в порядок после недавнего несчастья.

— Может быть, нам удастся добыть шкуру буйвола. Чтобы ее зачистить и выделать, потребуется не больше времени, чем чтобы завялить мясо. Ее надо только натянуть и оставить. — Она посмотрела на реку. — Кстати, взгляни на те березы внизу. Кажется, я смогу сделать хорошие шесты. Джондалар, ты прав: нам нужно остаться здесь на несколько дней. Великая Мать поймет это. А мы оставим немного вяленого мяса тем, кто живет здесь. В знак благодарности… если нам повезет на охоте. В каком из домов мы поселимся?

— В Жилище Мамонта. Обычно там останавливаются гости.

— А здесь есть такое? То есть ты думаешь, что это поселение племени Мамутои?

— Не знаю. Тут ведь не один большой дом для всех, как в Львином стойбище, — произнес Джондалар, глядя на семь круглых строений, обмазанных тонким слоем земли, смешанной с глиной. В отличие от одного большого убежища, в каком они жили зимой, здесь было несколько небольших строений, расположенных рядом. Это было поселение связанных родственными узами семей.