Так я и поступил. Но удар был настолько мощным, что «поймав» его, я просто не удержался на ногах. Да ещё и руки отсушило. И, кажется, что-то хрустнуло в левом плече.

Упав на задницу, я тут же кувыркнулся в правую сторону, каждое мгновение ожидая добивающего удара. Но его не последовало!

Откатившись, кое-как поднялся на ноги, встряхнул головой, прогоняя появившуюся перед глазами красную муть, и посмотрел на врага.

А он улыбался! И даже не пытался меня добить! Видел, что шансов против него у боярича Дёмина никаких и решил поизгаляться. Сволочь!

Думает, что уже победил? Ну-ну! А как насчёт «Огненного шара» в морду? Хрен с ним, со скрытностью. Если я сейчас помру, то всё это будет уже определённо не важно!

Но скастовать «Файерболл» не успел. Каганов снова бросился в бой. И снова на запредельной для меня скорости.

А вот что произошло в следующую секунду, я не понял.

Противник нёсся ко мне, занося саблю для удара, как вдруг, его правая нога пошла в сторону. Словно он на маленький шарик наступил. Ожидаемо, боярин потерял равновесие. Всего на долю секунды. Но на такой скорости, остановиться или изменить направление движения уже не смог. И я этим воспользовался.

Просто сделал встречный выпад, а Каганов уже сам наткнулся подбородком на остриё шпаги.

Удар вышел страшный. Шпага с хрустом вошла ему в лицо по самую рукоять и вышла из затылка чуть выше шеи. Но не убила. Будь другим угол, и сталь вонзилась в мозг. А так получилась ужасная с виду, но не смертельная рана. Точнее – не мгновенно смертельная.

И потому я, недолго думая, выпустил шпагу и обеими руками загнал ему кинжал в сердце. А затем, на всякий случай, отпрыгнул подальше. Кто их знает, суперменов доморощенных? Вдруг ему и этого окажется мало. А всё моё оружие сейчас в нём торчит.

Но нет. Зря опасался. Каганов ещё несколько секунд постоял, слегка покачиваясь, а затем замертво рухнул на землю.

А затем меня накрыло!

По венам словно жидкий огонь пустили. Но было это не больно, а даже приятно. Будто стакан водки выпил. Потом пришёл черёд суставов. Огонь волной пронёсся и по ним, убирая боль и усталость. Как-то сами собой расправились плечи, а подбородок приподнялся, придавая моей осанке величественность.

И внезапно всё кончилось!

Я снова стоял уставший и побитый. Ужасно болело левое плечо, а пот заливал теперь не только глаза, а даже капал с подбородка.

Но! Я всё равно улыбался. Ведь я выжил, и даже, неожиданно для себя, взял очередной, третий ранг! А значит – прорвёмся.

Ну что же! Суд богов я пережил. Теперь бы ещё пережить суд княжеский…

Интерлюдия 7

В последние дни и недели боярин Михаил Васильевич Дёмин неожиданно начал осознавать, что стареет. И проявлялось это не в старческой немощи. Нет, телом боярин, несмотря на прожитые годы, был ещё крепок. И личной Силой если и уступал своему брату Ивану, то ненамного. Просто у него хватало ума скрывать свой ранг. И недавно эта скрытность полностью себя окупила. В тот день, когда Ваня шёл к нему, чтобы… А вот для чего именно он шёл, Михаил Васильевич так и не понял. И это было одним из проявлений неожиданно подкравшейся старости.

Он потерял хватку! Он не успевал за событиями! И, соответственно, принимал неверные решения!

Да, сейчас, в собственных мыслях, Михаил мог самому себе признаться, что где-то в чём-то был не прав. Но только себе, и только в мыслях! Для всех остальных он должен оставаться непогрешимым и мудрым. Его решения – самые верные. Его воля – единственная.

А всё из-за…

Боярин поморщился и покачал головой, сам себя осадив. Выглянул в окно экипажа, полюбовался на городские улицы и снова погрузился в размышления.

Конечно, свалить вину за всё на глупого мальчишку было бы легче всего.