– Какие люди! – раздался слева громкий голос, и рядом с нами остановился здоровенный красномордый мужик, с длинной окладистой бородой и бокалом вина в руке. – Витослав Большаков. Боярич!

– Боярин Мороз, – приветственно кивнул Витя, скривившись как из-за зубной боли.

– А где же твой отец, боярин Большаков? – поинтересовался мужик, добродушно улыбаясь. Вот только глаза у него были злыми. И совершенно не вязались с улыбкой. И слово «боярин» он так выделил голосом, что отчего-то захотелось ему в репу дать. И судя по виду Витослава, не мне одному.

– Я тут без него, – коротко ответил друг.

– Да неужели? – притворно удивился боярин. – Разве род Большаковых стал таким значимым, что его щенков уже в одиночное плавание стали выпускать?

Охренеть! Этот боярин что, на драку нарывается? И самое интересное, что совсем не робкий Витя в ответ на эти слова промолчал. Лишь скривился ещё сильнее.

– Да ты, я смотрю и не один? – продолжил Мороз. – Кто эта прекрасная девица рядом с тобой?

Витослав снова промолчал. Зато сама Киска представилась.

– Ханна Кискер, – тихо сказала она.

– А-а-а, – со смехом протянул боярин. – Как же я сразу не догадался? И ведь похожа! Неужели княгиня решила пригреть байстрючку? Давно пора!

– Дядя, тебе чего, зубы жмут? – не выдержал я, и сделал пару шагов, пытаясь обойти столик.

Но был остановлен Витославом. Он схватил меня за плечо и тихо попросил:

– Маркус, не надо.

– Маркус? – продолжил глумиться мужик. – Уж не Дёмин ли? Как же – слышал! Это же надо, такое кол…

– Если ты скажешь хоть слово про род Дёминых, боярин, то я не посмотрю на законы гостеприимства и проморожу тебя насквозь! – негромко, но очень убедительно, произнесла Василиса. А над её раскрытой ладонью закружился маленький ледяной смерч.

Мороз перестал смеяться и пристально посмотрел на Ваську. Затем криво усмехнулся и, пробормотав что-то вроде «скучно тут с вами», пошёл прочь.

Меня всё ещё удерживал за руку Витослав. Иначе я бы точно полез в драку, несмотря ни на что. Ханна растерянно смотрела боярину вслед. А Васька разглядывала свой смерчик, решая, похоже, не запустить ли его в нахала.

– Что за херня, Вить?! – залпом допив вино, спросил я. И сразу же взмахом руки подозвал пробегавшего рядом официанта.

– Простите, друзья, – повесив нос, пробормотал Витослав. – Но мне сейчас никак нельзя ссориться с этим боярином.

– Тебе нельзя, ты и не ссорься, – сквозь зубы прошипел я. – Но уж я бы мог ему и в рожу дать!

– Нельзя, – ещё более убитым голосом сказал друг.

– Ты что, решил решать за Дёминых? – неожиданно завелась Василиса, наконец-то развеяв технику.

– Подожди, Вась, – накрыл я её ладонь своей, пытаясь успокоить. – Надо вначале разобраться что к чему…

И мы дружно уставились на Большакова, взглядами требуя ответов.

– Вы же знаете, что мой отец из купцов? – со вздохом, спросил Витослав, сдаваясь. Увидел наши кивки и продолжил: – Боярство мой отец, вопреки расхожему мнению, не купил, как многие, а выслужил. В бою. И герб получил, между прочим, из рук Великого Князя!

– Я знаю об этом, – подтвердила его слова Васька.

– Так вот, – снова заговорил Большаков, – боярство получил в бою.