– Далеко же вы ехали для того лишь, чтобы прыгнуть в бассейн и поплавать с нашими малышами.

– Не имеет смысла объяснять, что я хотел сделать. Всё равно Вы не поверите.

– О, этому я охотно верю. – Джилиан кивком указала на Спока. – А он что хотел сделать?

– Он не хотел ничего плохого! – сказал Кирк. – У него была веская причина… – Он оборвал себя на полуслове. – Понимаете, в шестидесятых он был в Беркли. Движение за свободу слова и всё такое. Думаю… он перегнул палку с ЛДС.

– ЛДС? У Вас что, ещё и дислексия, кроме всего прочего? – Она вздохнула. Экс-наркоман с поехавшей крышей и его санитар. Теперь, когда она удостоверилась, что они не представляют никакой опасности для китов, ей стало жаль их. – Давайте, я вас подвезу. – Она грустно улыбнулась. – Всегда жалею тех, кому не везёт в жизни. Потому-то я и работаю с китами.

– Мы не хотим доставлять Вам хлопот, – сказал Кирк.

– Да вы уж доставили. Садитесь.

Спок первым последовал приглашению; Кирк забрался следом и захлопнул дверцу. Вулканец уселся прямо и застыл, словно аршин проглотил. Протянув руку к рычагу переключения скоростей, Джилиан случайно коснулась его запястья. Оно оказалось горячим, как в лихорадке. Но на лице его не было лихорадочного румянца. Он тотчас отстранился, спрятав руки в рукава длинного белого плаща.

– Спасибо, – сказал Кирк.

– На здоровье, – отвечала Джилиан. – И не вздумайте устраивать никаких фокусов. У меня под рукой монтировка.

– Нам не понадобится – как Вы сказали? монтировка.

– Ещё как понадобится, если попробуете… ладно, оставим это.

– А что это за шум?

– Какой шум? – Она прислушалась, ожидая услышать неполадки в работе двигателя.

– Вот этот. – И Кирк фальшиво пропел несколько нот мелодии, которую пел резкий голос из магнитофона.

– Это не шум, это Вэйлон Дженнингс! – Она немного приглушила звук. – Вы что, не любите кантри вестерн? – Джилиан привыкла к такой реакции со стороны своих коллег. – В той коробке на полу есть рок. Правда, из шестидесятых не много. Но «Двери» там найдутся.

Отодвинув коробку с кассетами, Кирк внимательно осмотрел всё вокруг.

– Не вижу никакой двери – а, вот. – Он открыл бардачок. Оттуда прямо ему на колени посыпались дорожные карты. Нагнувшись, Джилиан подхватила несколько штук и запихала обратно.

– Что это?

– Так, всякие мелочи, просто затолкайте их обратно. Я сказала не «дверь», а «Двери». Как Вы могли жить в шестидесятых в Беркли и ни разу не слышать «Двери»?

– Я не говорил, что я был в Беркли. Я сказал, что Спок был в Беркли.

– Да, но всё-таки…

– «Двери» – это музыкальная группа, адмирал, – сказал Спок. – Выступала с середины шестидесятых до…

– Я понял, Спок, спасибо.

– Хотите послушать что-нибудь другое? – спросила Джилиан. – У меня есть Кверн. И где-то здесь должно быть «Всегда возвращаюсь домой».

– Я не большой любитель музыки, – сказал Кирк. – Это больше по части мистера Спока. Вы не могли бы выключить это? Тогда мы сможет поговорить.

– О, ладно. – Она выключила радио. Некоторое время они ехали в молчании. Не дождавшись, чтобы кто-нибудь из мужчин заговорил, она заговорила сама.