А когда корабли возвратятся в родные южные порты и станет ясно, кто из негоциантов остался в выигрыше, тогда этот своеобразный флот, бороздящий моря без заключения союза и не имеющий единого флага, распадется и создастся заново. Те, кто вложил деньги в одно судно и получил выгоду, в следующем году смогут снарядить уже несколько. А те, чей корабль сгинул, попытаются выжить в стесненных обстоятельствах. Если они подумали о таком исходе и застраховали свой вклад, то вернут себе достаточно денег и попытают счастья снова, и тогда им понадобятся люди вроде Китрин.

Флот, судя по всему, уже отплыл из Наринландии, и вскоре те семь судов, что год назад ушли из Порте-Оливы, вернутся к родному берегу. А чуть погодя кто-то придет к Китрин и попросит, чтобы банк застраховал сделку по снаряжению корабля на следующий год. И если не знать, какие из капитанов лучше, и не разбираться в иерархии местных семейств, способных оплатить выгодный для дальнейшей продажи товар, то надеяться останется лишь на инстинкт. Заключать договор со всеми, кто придет просить страховку, стоит слишком большого риска, а не вступать в сделки вовсе — значит отказываться от умножения банковского капитала, а тогда Китрин ничего не сможет предъявить тем, кто явится к ней из головной конторы Медеанского банка.

На таких зыбких материях и строилась теперь жизнь Китрин.

Делать ставки на собачьи бои — и то было бы надежнее.

— Может, заключу несколько страховых контрактов, — сказала девушка скорее себе, чем Кэри и остальным. — А через несколько лет, если все пойдет благополучно, можно частично профинансировать один корабль.

— Страховка, финансирование — какая разница? — спросил Смитт.

Китрин покачала головой. С тем же успехом он мог спросить о разнице между яблоком и рыбой — не будешь знать, с чего начать.

— Китрин забывает, что не все из нас выросли в банке, — улыбнулась Кэри и допила кофе. — Однако нам пора.

— Скажите потом, когда пьеса будет готова, — попросила Китрин. — Хочется посмотреть.

— Видишь? — встрял Смитт. — Я же говорил — заимеем себе покровителя.

Актеры, уже переодевшиеся в свою обычную одежду, скользнули через дверь в проулок. Китрин долго смотрела им вслед через оконное стекло, по мере удаления все больше искажающее фигуры. Покровитель… Теперь ей уже не выйти подбодрить толпу вместе с Кэри и Микелем, не посидеть в харчевне с Сандром. Китрин бель-Саркур, глава Медеанского банка Порте-Оливы, в компании простого актера? Ущерб репутации банка, да и ее собственной…

На Китрин вдруг накатило неизбывное одиночество, и Сандр тут бы совершенно ни при чем.

Через час, когда пришел капитан Вестер, Китрин сидела на улице за тем же столиком, где и до прихода Кэри. Капитан, приветственно кивнув, сел напротив и передал девушке пергамент. Солнечные лучи резче высвечивали седину в волосах Вестера, зато добавляли блеска глазам. Китрин бегло проглядела столбцы слов и цифр и кивнула сама себе. Расписка была что надо.

— Как все прошло? — спросила девушка.

— Гладко. Табак уже на месте. Торговец пытался вернуть несколько листьев, но я велел брать либо все, либо ничего.

— Зря это он. Обсуждать условия он должен со мной.

— Я ему так и сказал. Он все взял. Перец и кардамон будут завтра, их заберет Ярдем с двумя новичками.

— Что ж, начало положено.

— Из Карса вестей нет? — спросил Маркус как можно небрежнее.

— Я отправила письмо. Закодировала старым шифром магистра Иманиэля и взяла гонца помедленнее, но оно уже наверняка передано по адресу.

— И что ты сообщила?

— Что филиал представил городским властям учредительные письма и начинает деятельность в соответствии с планом, намеченным мной и магистром Иманиэлем.