И сознание этого изрядно грело душу.

Во дворике на миг воцарилась тишина, куртадам только успел набрать воздуха для гневной отповеди — как вдруг заговорил зеленоглазый ясурут-полукровка.

— Она права.

Кахуар Эм сидел рядом с наместником. В лучах солнца, бьющих с насыщенно-синего неба, его кожа казалась почти бронзовой, как у ожившей статуи. Он улыбнулся, и Китрин разглядела зубы — белые, как у первокровных, но слегка заостренные, почти как у ясурутов.

— Вы шутите? — ошеломленно спросил куртадам.

— Можно удовлетвориться полумерами, — продолжил зеленоглазый, переведя взгляд на куртадама и потом вновь на Китрин. — Но что мешает Упурт-Мариону сделать то же? Или Ньюпорту, или Маччии? Да, Порте-Олива станет чуть спокойнее — а значит, привлекательнее как место безопасной торговли, но лишь на несколько лет, пока остальные не последуют ее примеру. А можно действовать решительнее, прибирая к рукам всю торговлю на ближайших территориях, и завладеть торговыми путями как минимум на целое поколение. Все зависит от того, какие цели преследовать.

Китрин, глядя на него, не могла сдержать улыбки, хотя ясно понимала, что зеленоглазый умудрился сказать даже меньше, чем она. «Надо будет к нему приглядеться», — решила девушка. И зеленоглазый, словно прочтя ее мысли, улыбнулся.

Беседа затянулась еще на час, но ветер переменился. Куртадам ограничивался недовольным бормотанием в сторону, цинна-наемник силился представить свое войско как часть более широкой стратегии, тралгутка впала в прежнее безмолвие. Воздух чуть не трещал разрядами злобы и подозрительности — чему явно радовался наместник, донельзя довольный результатом встречи. При выходе, поправляя на плечах шаль с бусинами, Китрин почти забыла, что ей полагается походка зрелой, вдвое более старшей женщины: ей не терпелось шагать от колена.

Она задержалась на ступенях, глядя через площадь на огромный мраморный храм — будто бы из благочестия. В лучах низкого закатного солнца фасад храма казался сложенным из сияющих камней. Луна уже успела подняться, в безоблачной синеве неба светился белый полукруг рядом с полукругом тьмы. Захваченная красотой города и небес, слегка пьяная от вина, она чуть не пропустила добычу. Зеленоглазый прошел мимо нее по лестнице.

— Простите, — остановила она его.

Ясурут-полукровка обернулся через плечо, будто к незнакомой.

— Вас зовут Кахуар?

Зеленоглазый мягко поправил ее произношение. Он стоял одной ступенью ниже — ростом вровень с Китрин.

— Я хотела поблагодарить вас за поддержку, — сказала девушка.

Зеленоглазый улыбнулся. Лицо теперь казалось более широким, чем в саду наместника, кожа не такой грубой, глаза мягче. До Китрин дошло, что ему, видимо, столько же лет, на сколько она пытается выглядеть.

— Я хотел сказать вам то же самое, — ответил он. — По секрету говоря, мне кажется, что мы оставим более мелких игроков не у дел. Хотя, признаюсь, я не рассчитывал соревноваться с Медеанским банком.

— Я не собиралась участвовать. Однако мне лестно, что господин наместник обо мне вспомнил.

— Он позвал вас, чтобы сбить мои ставки, — заметил Кахуар и тут же, видя реакцию Китрин, торопливо добавил: — Я не в обиде. Если дело пойдет худо, он точно так же использует меня против вас. Сентиментальные люди наместниками не становятся.

— И тем не менее.

— И тем не менее, — повторил он, словно соглашаясь.