— Но ведь Симеон король, а Астер слишком юн, — храбро вмешался Джорей, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. — Не могут же они враз измениться.

— Согласен с тобой, мой мальчик, — кивнул Доусон. — К моему глубочайшему сожалению.

— Лучшим исходом для Симеона было бы найти для Астера сильного и решительного опекуна, — заявил Барриат. — Который потом откажется от сана. Восьми — десяти лет регентства вполне хватит на то, чтобы к коронации Астера восстановить порядок в королевстве.

Джорей презрительно фыркнул, и Барриат сдвинул брови.

— Не говори ерунды, — бросил Джорей. — Регент, который за десять лет разрешит все конфликты и наладит жизнь в стране, от сана не откажется. Он и станет королем.

— Верно, — кивнул Барриат. — И это будет такой ужасный исход, правда?

— Ты говоришь совсем как наши враги, братец.

— Если собираетесь драться, то вон из-за стола оба, — велела Клара. Барриат и Джорей, обменявшись взглядом, пробормотали что-то вроде «прости, мама», и Клара кивнула. — Так-то лучше. И кроме того — что толку спорить о сложностях, которых нет, вместо того чтобы обсуждать затруднения, которые есть. Нам просто нужно убедить Симеона, что бедняга Фелдин слишком глубоко встрял в астерилхолдские дела.

— Не так-то это просто, — отозвался Доусон.

— Отчего же? — возразила Клара. — Должны же у него быть письма. Фелия так и сказала — вечно занят письмами и совещаниями.

— Ну, мама. Не пишет же он писем с подробным признанием в государственной измене. «Дорогой лорд такой-то, я счастлив узнать, что вы поможете мне убить принца»…

— Детальные признания и не нужны, — заметил Джорей. — Если найти доказательства, что он переписывается с тем королевским родственником — претендентом на наш престол, то этого будет достаточно.

— О пишущем всегда можно судить по адресатам, — удовлетворенно кивнула Клара. — Конечно, сами письма добыть непросто, но Фелия так трогательно радовалась нашей встрече, что получить от нее приглашение не составит труда. Правда, дожидаться у моря погоды я не намерена, поэтому я заплатила мастеру-вышивальщику, чтобы он пришел и показал нам новые узоры. Вышивка ведь проста только на первых порах, с более сложными приемами справиться бывает труднее. Кстати, я вспомнила. Доусон, дорогой, мне нужен будет дальний зал с хорошим светом. Завтра. Нас будет пятеро, потому что приглашать одну Фелию было бы подозрительно. Тебе ведь он завтра не нужен?

— Что? — переспросил Доусон.

— Дальний зал с хорошим освещением. — Клара повернула к нему голову и подняла брови, не отрывая взгляда от разрезаемого куска мяса на тарелке. — Потому что вышивка требует хорошего света, нельзя ведь…

— Ты приручаешь Фелию Маас?

— Она живет с Фелдином, — пожала плечами Клара. — А придворный сезон заканчивается уже скоро, терять время было бы неразумно, правда ведь?

Заметив блеск ее глаз и мелькнувшую в углах губ лукавую усмешку, Доусон понял, что она явно наслаждается происходящим. Мысли его заметались. Если уговорить Фелию впустить в дом нескольких человек…

— Мама, что ты задумала? — спросил Барриат.

— Спасти королевство, милый, — ответила Клара. — Доедай наконец тыкву, не гоняй ее по тарелке и не пытайся убедить меня, будто ты откусил хоть кусочек. Тебе даже в детстве не удавалось меня провести — не знаю, почему ты до сих пор цепляешься за эту привычку.