— Мы все могли бы наведаться к фургону, набить кошели драгоценностями и исчезнуть как дым. Остальное перенести на склад, пусть делают что хотят.

— Может, так было бы и разумнее, но мы здесь не для этого. Наша работа — охранять караван, пока он не дойдет до места.

Глядя, как на лице актера проступают скептицизм и мрачное удовлетворение, Маркус понимал, что в этот самый миг решается судьба всего предприятия. Если старик откажется, выхода не будет.

Мастер Кит пожал плечами.

— Значит, насколько я понимаю, нам остается известить караванщика, что его планы изменились.

К полудню караван уже двигался по дороге под низким серым небом. Маркус ехал впереди. После ночи, заполненной знакомыми кошмарами, раскалывалась голова. Кровь и пламя, предсмертные крики женщины и девочки, уже двенадцать лет как обратившихся в прах, запах паленых волос… Кошмары, после которых он вскакивал, зовя Алис и Мериан — жену и дочь, — оставили его много лет назад. Тогда он надеялся, что навсегда. Однако теперь они вернулись — неизвестно, надолго ли.

Что ж. Выдержал прежде — выдержит снова.

Караванщик сидел рядом, облачка их морозного дыхания вырывались то в унисон, то вразнобой. С занесенных снегом деревьев за ними следили вороны, нахохлившиеся и сгорбленные, как старики. Снег, хоть и мокрый, был всего в локоть высотой. Когда они свернут с драконьей дороги, будет хуже.

— Не могу поверить! — в сотый раз повторил караванщик. — Мне даже не сказали!

— Решили, что вы не контрабандист, — откликнулся Маркус.

— Зато решили, что я дурак!

— Я тоже, — кивнул Маркус и, наткнувшись на обалделый взгляд тимзина, поспешил объяснить: — Нет, это не я решил, что вы дурак, а они решили, что я дурак!

Караванщик печально умолк.

За спиной таяли в дымке скалы Беллина, зима обещала быть скверной. На ночном привале, пока в стремительно сгущающихся сумерках погонщики ставили палатки, Маркус прошел по лагерю вместе с Ярдемом. Разговоры при виде их смолкали, улыбки делались фальшивыми. Злоба пропитывала людей, как масло — фитиль, и заботой Маркуса было проследить, чтобы нигде не вспыхнула случайная искра. Все как он ожидал.

У палатки капитана стояла Китрин.

Погонщик Таг исчез, словно и не бывало. Актеры помогли смыть краску с волос, лицо без усов казалось почти неестественно чистым. Из-за юного возраста и примеси циннийской крови девушка выглядела нескладной, однако ближайшие несколько лет обещали превратить ее в привлекательную женщину.

— Капитан Вестер, — начала она и запнулась. — Я… я не успела сказать, как вам благодарна.

— Я всего лишь исполняю свои обязанности.

— Все равно! Я о большем и мечтать бы не смела… Спасибо вам.

— Опасность еще не миновала, — бросил Маркус резче, чем хотел. — Доберемся до места — тогда и будешь благодарить.

Девушка зарделась — словно розовые лепестки рассыпались по снегу — и, неловко кивнув, пошла к фургону. Проводив ее глазами, Маркус покачал головой. Ярдем, по-прежнему стоя рядом, кашлянул.

— Эта девушка — не моя дочь, — сказал Маркус.

— Верно, сэр.

— Мне нет резона защищать ее больше, чем остальных в караване.

— Конечно, сэр.

Маркус прищурился на облака.

— Туго мне придется.

— Именно так, сэр.

Доусон

Королевская охота мчалась сквозь густой снегопад, за которым почти не слышался лай гончих. Доусон Каллиам припал к взмыленной шее коня, распластавшегося по воздуху; внизу неясным пятном мелькнул и пропал мерзлый ров.