Маркус откинулся на постель, дожидаясь, пока сон рассеется, и привычно занялся телом. Первым исчез комок в горле, затем отпустило в груди. Постепенно растаяла тупая, как от удара кулаком, боль в животе. Осталась лишь всегдашняя пустота под ложечкой — и значит, теперь можно было вставать.

Давние боевые шрамы. Солдаты теряли в битвах руку или ногу, кто-то лишался глаз… Маркус остался без семьи. И если у старых солдат ноющие кости предвещали дождь, то ему сейчас грозило иное ненастье — временное, как всякое ненастье. Ничего. Все минует. Дурные сны приходят не навсегда.

Караван спал — и мулы, и погонщики. На склоне холма светился во тьме огонек не ярче звезды, только желто-красный, а не голубой. К нему-то и направился Маркус. Сухая трава скрадывала шаги, разбегались из-под ног полевые мыши. На фоне костерка вырисовывался силуэт Ярдема Хейна — тралгут сидел к огню спиной, чтобы не слепило глаза. Рядом виднелась незнакомая фигура. Маркус, приблизившись, различил слова.

— Форма? Форма души? — переспросил мастер Кит. — Как это?

— А вот так. У души есть форма, — ответил Ярдем, широкими ладонями обрисовывая что-то в воздухе. — И она влияет на судьбу. Когда в жизни сталкиваешься с выбором — решение зависит от формы души, а из решений и поступков складывается судьба.

Маркус шаркнул ногой по земле, чтобы его услышали.

— Доброе утро, капитан, — откликнулся Ярдем не глядя.

— Морочишь нашему ведуну голову суевериями?

— Так точно, сэр.

— Осторожнее, Кит, — предупредил Маркус, ступая в тусклый круг света. — Ярдем когда-то был проповедником.

Мастер Кит поднял брови и перевел вопросительный взгляд с Маркуса на Ярдема. Тралгут красноречиво пожал плечами.

— Плохо кончилось, — пояснил он.

— Сейчас речь не о вере, — сказал мастер Кит. — Надо сказать, сама идея меня завораживает. А ваша душа — какой она формы?

— Свою-то я не видел, — ответил Ярдем.

Маркус сел, тепло от огня обняло спину. Падающая звезда прочертила небо с востока на запад и погасла едва ли не раньше, чем капитан ухватил ее глазом. Пауза становилась неловкой.

— Да ладно, — бросил Маркус. — Расскажи ему, если хочешь.

— Рассказать мне что? — спросил мастер Кит.

— Я видел, какой формы душа у капитана. Я был в Водфорде в день битвы. Он объезжал войско, проскакал мимо меня, и я… И я заметил.

— Какой же она формы? — поинтересовался мастер Кит.

— Круг, стоящий ребром на земле.

— Что, по-вашему, это значит?

— Что когда капитан внизу — он поднимается, а когда наверху — падает.

— Ему понадобилось волшебное озарение, — заметил Маркус. — А большинство знает и так.

— Неужели так всегда? — не унимался мастер Кит. — Если бы Бог захотел изменить форму чьей-то души…

— Бога я не видел, — перебил его Ярдем.

— Но вы в него верите.

— Я не знаю, верю или нет.

Мастер Кит помолчал, раздумывая.

— А вы, капитан? — спросил он. — Говорят, вы некогда были благочестивы.

— Я перестал верить в любых богов. Из милости.

— Из милости к кому?

— К богам, — ответил Маркус. — Считать, что они не могли создать мир получше — чистое бессердечие. Еда у нас осталась?

Незаметно начало светать: четче стали на фоне звезд тени восточных гор, затем тонкие полоски облаков окрасились в розовое и золотое.