Доусон знал, что и Симеон, и этикет сейчас требовали лишь одного ответа: «Простите, сир».

— Каждый раз, когда в Кемниполе забивают свинью, проливается кровь куда более благородная, — ответил Доусон. — То были головорезы Иссандриана.

— Есть свидетельства?

— Доказать, конечно, не могу, но мы оба знаем правду. Если не Иссандриан, то Маас, разница невелика. Будь они обычными уличными громилами, тебе не пришло бы в голову меня отчитывать.

Повисло молчание. Симеон поднялся, подошвы сапог шаркнули по каменному полу. Дрогнули гобелены — королевские охранники несли молчаливую стражу. Доусон предпочел бы остаться с королем наедине: стражники, конечно, всего лишь слуги, но они ведь люди…

— Ваше величество, — официально произнес он, — по-моему, вы недооцениваете верность ваших подданных, в том числе мою собственную. Я всю зиму провел в частных беседах с высокородными вельможами Антеи. Сторонников у вас гораздо больше, чем у Иссандриана с его сворой.

— Иссандриан и его свора — тоже мои подданные, — проронил Симеон. — Я мог бы возразить, что сеять смятение — значит действовать против меня.

— Мы — за тебя, Симеон. Те, с кем я говорил, объединились во имя короля. И я мечтаю только об одном — чтобы ты был с нами.

— Если я объявлю войну нескольким аристократам лишь потому, что у них сейчас есть сила…

— Разве я об этом? Симеон, я потратил месяцы на лесть и обещания всем, кто имеет хоть какое-то влияние на Тернигана. Он готов отозвать Клинна из Ванайев и ждет лишь твоего согласия.

— Если я сейчас встану на чью-то сторону, дело кончится кровопролитием.

— А если не встанешь, то королевство ждет вечный мир и счастье? Не смеши.

— Драконы…

— Драконы погибли не из-за войны. А из-за того, что войну никто не возглавил. Семье нужен отец, королевству — король. Ты должен быть во главе событий, а если нет — люди выберут другого вождя. И вот тогда-то останется одно: путь дракона.

Симеон покачал головой, и в его глазах отразилось пламя камина. За окнами кружил зимний ветер, поднимая снежинки, похожие на частички пепла.

— Семье нужен отец, — повторил король то ли с удивлением, то ли с горечью. — Когда Элеора умирала, я обещал позаботиться о нашем сыне. Не о принце — о сыне.

— Как ни крути, Астер принц.

— Не будь он принцем, он все равно был бы моим сыном. У тебя есть дети. Ты меня понимаешь.

— У меня три сына и дочь. Барриат — капитан корабля на службе у лорда Скестинина, Викариан учится на священника, Джорей сейчас в Ванайях. Элисия три года назад вышла замуж за старшего сына лорда Аннерина, с тех пор я о ней почти не слышал. И никто из них, Симеон, не заставил меня исполниться робости. — Помолчав, Доусон добавил мягче: — А с тобой что произошло?

Симеон усмехнулся:

— Я стал королем. Пока мы играли во власть на дворцовых лужайках и на полях битвы, все было прекрасно. Потом отец умер, игры кончились. Клика Иссандриана — не единственная моя забота. Халлскар опять стал привечать бандитов. В Нордкосте грядет очередная война за наследство, и Астерилхолд поддерживает обе стороны. Из Эстинфорда присылают слишком мало налогов — то ли кто-то ворует, то ли у фермеров непорядок. А ведь Астеру скоро этим управлять.

— Не так уж скоро. Мы немолоды, но сил нам пока хватит. А выход тебе известен не хуже, чем мне. Найди людей, которым можешь довериться, и доверься.

— Взамен Иссандриана с его кликой предлагаешь себя с сообщниками? — холодно спросил король.