Глаза наконец-то привыкли к темноте, но без контактных линз всё вокруг расплывалось, так что, когда я перевернулась на бок, чтобы увидеть мага, передо мной были лишь неясные очертания его лица.

-- В таком случае я постараюсь во время следующего опасного приключения взять тебя с собой, -- пообещал он, и по голосу я поняла, что он улыбается. -- С тобой мне можно ничего не опасаться.

И хотя это была лишь шутка, услышать эти слова всё равно было приятно.

-- Но если быть серьезным, то я собираюсь продолжить свое дело, -- добавил он уже без усмешки.

-- И почему-то мне кажется, что ты не будешь стараться вести себя тихо и незаметно, -- заметила я, изо всех сил щурясь в попытках прочесть ответ на его лице, но ничего не получилось. -- И скоро и этот Роберт, и Чарльз узнают, что ты жив.

-- Рано или поздно они всё равно узнают, -- с совершенно философским спокойствием отозвался Джеймс, и я не уловила в нем ни малейшего признака тревоги. -- Думаешь, мы в первый раз пытаемся друг друга переубивать?

Что ж, и так понятно, что с Чарльзом они враги уже давно. Еще некоторое время я думала, а потом предложила:

-- Почему бы тебе не помочь ковену схватить этого колдуна? -- он застыл, и я, поняв, что только что сморозила, поспешила разъяснить. -- Я помню, что Рыцари тебя подозревают, но Алан на твоей стороне, и он пользуется в вашем ковене уважением. Ведь он может убедить Рыцарей не арестовывать тебя до второго жертвоприношения, а потом, когда они схватят настоящего убийцу, станет понятно, что ты тут не при чем...

Кровать скрипнула, когда Джеймс повернулся ко мне. Черты его лица по-прежнему были нечеткими, но то, что смотрел он прямо на меня, я видела ясно. Пожалуй, хорошо, что на мне не было в данный момент контактных линз -- что-то мне подсказывало, что выражение его лица мне бы сейчас точно не понравилось.

-- Я не имею никаких общих дел с ковеном вот уже сто тридцать лет, -- наконец отчужденным тоном сообщил он. -- И не собираюсь ничего менять.

-- Но почему? -- вырвалось у меня. Холодная уверенность в его голосе удивила меня.

-- По той же причине, по которой я когда-то ушел из ковена и стал темным магом, -- в этот момент я затаила дыхание, стараясь не пропустить ни слова. -- Наши взгляды с ковеном на многие вещи слишком сильно расходятся, и в 1885-м я понял, что способен идти своим путем, не опираясь на мнение других магов.

Последние слова прозвучали с откровенной враждебностью, и я спросила:

-- Ты воспринимаешь их как своих противников?

-- Обычно нет. Но, как только наши пути пересекаются... То, пожалуй, да.

-- И ты спокойно убьешь любого из них, если понадобится? -- в памяти сами собой всплыли слова Розмари, как пренебрежительно относятся темные маги к человеческой жизни. Но, по большому счету, мне не было никакого дела до всех темных магов, а вот отношение Джеймса я должна была узнать!

На этот раз он ответил не сразу, а когда заговорил, то взвешивал каждое слово. И мне было очевидно, что дело было не в том, что он не был до конца уверен в своем ответе, а в том, что он хотел сделать его максимально честным:

-- Не любого. Я не смог бы причинить вред ни сестре, ни Майклу, который был когда-то моим лучшим другом. Что же касается остальных людей... Ты, Искательница, тоже можешь быть спокойна: ты приложила все силы для моего спасения, и я этого не забуду. А другие... Я не сторонник насилия, но иногда без него бывает не обойтись.

Я молчала, осмысливая его слова, а Джеймс, словно почувствовав мое смятение, добавил:

-- Не забивай себе голову раньше времени. Тебе ничего не грозит, так что спи спокойно.

И -- странное дело -- несмотря на его жесткую правду, высказанную без малейших сомнений или угрызений совести, я действительно смогла заснуть и спокойно проспала всю ночь. Не знаю, что было тому причиной -- пережитая вместе опасность или этот неожиданный разговор по душам в ночной темноте -- но я чувствовала странную близость с человеком, который говорил со мной так открыто, не скрывая правды, какой бы она ни была.