Он стал спускаться по лестнице, зажигая свет на своем пути. Хейзл старалась не отставать от него.

— А если Сара ошиблась?

Лерой обернулся и со злорадной ухмылкой заметил:

— Тогда тебя ждет свежий воздух, не так ли?

Но ключ оказался на месте. Беря его, Хейзл старалась не касаться Лероя. Потом он проводил ее до двери дома Суортсов.

— Спокойной ночи, мистер Уэскер, — с наигранным почтением попрощалась Хейзл.

— Похоже, ты объявляешь мне войну, — мрачно констатировал Лерой и, растянув губы в невеселой улыбке, спросил: — Ты считаешь, что каждый из нас сможет провести спокойную ночь?

7

Лерой оказался прав. Вернувшись домой, Хейзл, конечно, не сомкнула глаз.

За то, что произошло, Хейзл ругала только себя. О, он, конечно, мерзавец, потому что не представился ей и вовлек ее в эту любовную игру, но начала-то все она сама! Хейзл хорошо помнила, что, перед тем как перейти запретную черту, Лерой предоставил ей право выбора. Господи, помоги мне! — прошептала она, прижав руки к груди.

Машина подъехала к каменным ступеням, покрытым мхом.

— «Белль Коллен», — сказал водитель.

Хейзл огляделась — кругом был густой лес. Даже проселочная дорога, по которой они приехали, терялась в зарослях буйно разросшейся травы. Хейзл с восторгом смотрела на этот девственный уголок природы. Вокруг не было ни души, она не видела даже дома. В отличие от нее водитель выглядел слегка испуганным и не выходил из машины.

— Красиво, — сказала Хейзл по-французски.

Водитель просиял, вылез из автомобиля и открыл дверцу своей пассажирке. Хейзл вдохнула полной грудью летний влажный аромат леса, диких роз и разноцветных колокольчиков.

— Какая красота! — повторила она с восторгом.

Водитель вытащил из багажника ее рюкзак и поставил его на нижнюю ступень каменной лестницы. Поблагодарив его, Хейзл на ломаном французском спросила:

— А где дом?

Он улыбнулся и указал на лестницу. У Хейзл создалось впечатление, что в последний раз по этим ступеням нога человека ступала лет этак двести назад. Ну ничего, сказала она себе, художнику нужна история. Хейзл вынула кошелек, собираясь расплатиться, но водитель отрицательно замотал головой. С помощью жестов они выяснили, что дорога уже оплачена.

Хейзл попрощалась с французом, подхватила рюкзак и стала подниматься по скользким ступеням. Когда шум мотора затих вдали, наступила звенящая тишина, которую нарушала журчащая где-то вода, да какая-то птица громко прокричала в лесу.

Хейзл вдруг почувствовала себя неуютно. Она не предполагала, что это место такое дикое. Или пустынное. Или…

— Я знаю, что здесь есть дом, — громко сказала она, подбадривая себя.

Когда Хейзл дошла до верха, ее взору неожиданно открылась стена из серого камня и в ней массивная дубовая дверь. Все это походило на сказку. Хейзл невольно рассмеялась, хотя на душе у нее было тревожно.

— Там, где дверь, должен быть и звонок, — снова подбодрила себя Хейзл.

Она стала шарить рукой по двери, пока наконец не обнаружила крошечный молоточек. Хейзл постучала, но за дверью по-прежнему стояла тишина. В лесу опять прокричала птица. Хейзл, начиная нервничать, еще раз постучала. Внезапно раздался щелчок, и в массивной двери стала медленно открываться другая, поменьше. У Хейзл бешено заколотилось сердце. Происходящее все больше напоминало какое-то волшебство, и она подумала, что это своего рода испытание.

— Смешно, — пробормотала Хейзл и, вскинув голову, с вызовом сказала: — Люблю неожиданности! Где директор?

Послышался мягкий смех, и в дверях появился Лерой Уэскер.