Зита глубоко вздохнула и снова закрыла глаза.

Она переживет эту ночь.

Глава 27

Вся правда редко бывает чистой.

Париж, Франция.

Томас и Джулия купили билеты на поезд TGV, который возвращался в Париж ранним вечером. Томас нашел в Кемпере интернет-кафе и забронировал билет на завтрашний утренний рейс до Бомбея. Со станции он послал два имейла: первый Эндрю Портеру, где сообщал о том, что Зиту увезли в Соединенные Штаты, а второй в CASE, Джеффу Грийеру, с обещанием прибыть в офис в понедельник. После этого он позвонил Прийе и назвал ей номер рейса и время прилета. Объявили посадку на поезд; Томас зашел в вагон, сел на место и постарался не думать о своем провале.

Джулия пригласила его провести эту последнюю ночь в ее квартире в Пятнадцатом округе. Квартирка была крошечной; Джулия постелила Томасу на диване, но он никак не мог уснуть. Организм так до конца и не привык к смене часовых поясов, и кроме того, ему мешали одни и те же навязчивые мысли. С каждой минутой Зита удалялась от него все больше. Томасу пришла в голову дикая идея поменять билет и отправиться не в Бомбей, а в Вашингтон, чтобы встретиться с Эндрю Портером, но он знал, что эта затея абсолютно бессмысленна. У него не было никакой зацепки, и кроме того, в министерстве юстиции его просто не подпустят к информации.

Часы пробили полночь. Устав ворочаться, Томас встал и принялся мерить шагами гостиную. Он не мог даже сидеть на месте. Потом он прошел на кухню, открыл холодильник, посмотрел в него пару минут и понял, что совершенно не голоден. Он вернулся в гостиную и встал у окна. Париж сиял огнями. В другое время это зрелище показалось бы Томасу завораживающе-романтическим, но сейчас он смотрел на городской пейзаж и не видел его.

«Где же ты, Зита Гхаи? — подумал он. — Куда они тебя увезли?»

На его плечо вдруг легла чья-то рука. Томас обернулся. Джулия стояла рядом, одетая только в коротенькую ночную рубашку на тонких бретельках. Он заглянул в ее огромные глаза, загадочные, полные ночной темноты, и увидел симпатию и сочувствие. Она взяла его за руку и крепко сжала. Все это было так неожиданно, что Томас не нашел что сказать. Он затаил дыхание, не сводя с Джулии глаз.

— Ты в порядке? — тихо, почти шепотом спросила она.

Разумеется, в порядке, хотел ответить Томас, но солгать почему-то не смог.

— Бывало и получше, — признался он.

Джулия подалась к нему и положила голову ему на грудь.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — шепнула она и обвила его руками. — Со мной было то же самое, когда исчезла моя сестра.

Томас застыл. Он не знал, что делать, как реагировать. Он подумал о Прийе в Бомбее, за четыре тысячи миль отсюда. О Кембридже, о Шарлоттсвилле, о Джорджтауне, о тех годах, что они провели вместе. Но его сила воли не могла устоять перед мощной волной тепла, исходившей от Джулии. Он дрогнул. Только одно имело сейчас значение — разделить это тепло. Он обнял Джулию и уткнулся лицом в ее душистые волосы.

Они стояли прижавшись друг к другу, и минута казалась бесконечной. Потом Джулия подняла голову и посмотрела ему в глаза. Она спрашивала. Томас понял, что сейчас, в эту секунду, он должен принять решение, и пути назад уже не будет. Где-то в подсознании отчаянно зазвенела тревога, предупреждая об опасности, но он не выпустил Джулию из объятий. Когда ее губы коснулись его губ, он не отстранился. Когда она повела его в свою спальню, он не стал сопротивляться. В голове у Томаса мелькнула мысль, что точно так же было и с Терой, но сейчас ему было уже все равно.