В прихожей Томас стащил с ног промокшие ботинки и поднялся наверх, чтобы переодеться. Он уже собирался спуститься в кухню и приготовить себе поесть, когда пискнул Black-Berry, сообщая о том, что пришел новый имейл. Письмо было от Эндрю Портера, с которым Томас учился в юридической школе. Теперь Эндрю работал в Министерстве юстиции.

«Эй, друг, как насчет тенниса сегодня? Ничего не отменяется? В семь в теннисном центре?»

Томас чертыхнулся. Они договаривались о матче почти месяц назад, и запись об этом была в ежедневнике, но тем не менее он умудрился забыть. В голове мелькнула соблазнительная мысль все отменить, но Томас быстро отбросил ее прочь. Куда полезнее будет поиграть в теннис, чем киснуть в одиночестве.

Быстро запихнув в себя сэндвич с тунцом и яблоко, он выскочил из дома, запер парадную дверь и пошел к своей «ауди», припаркованной на тротуаре напротив.

Благодаря непогоде путь до парка «Ист-Потомак» занял больше времени, чем предполагалось. Портер уже ждал его в раздевалке. Он был меньше ростом и плотнее, чем Томас, но при этом его тело было словно выточено из куска мрамора — Паркер являлся фанатом спортзала.

Они пожали друг другу руки.

— Готовь саван, — дружелюбно предложил Паркер. — Сейчас тебе придет конец. Я отработал новую подачу.

— Я тоже рад тебя видеть, — заметил Томас. — Но до того, как ты размажешь меня по стенке, дай мне хотя бы стряхнуть с себя плесень. Сколько мы уже не играли? Два месяца?

— Ты — два месяца. А я неделю. «Клэйтон» не дает тебе жить, дружище.

— Даже не представляешь себе, насколько ты прав.

Томас переоделся в форму, и, прихватив снаряжение, они вышли на корт. В теннисном центре «Ист-Потомак» было девятнадцать уличных кортов и пять крытых. Последние помещались в огромной надувной палатке, которую завсегдатаи любовно называли «пузырь». Хотя снаружи шел снег, температура внутри «пузыря» была вполне комфортной.

Томас и Эндрю немного попрыгали, разминаясь, и сделали пару упражнений на растяжку.

— Итак, как поживают наследники Ларри Флинта? — поинтересовался Томас.

Портер усмехнулся.

— Флинт — это просто мальчик из церковного хора. По сравнению с низшими формами жизни, с которыми мне приходится иметь дело.

Паркер начал свою карьеру в министерстве юстиции как государственный обвинитель по делам о мошенничестве с ценными бумагами. Работа, однако, вскоре показалась ему невероятно скучной и отупляющей, и наверху быстро поняли, что, если они хотят удержать ценного сотрудника в структуре, ему нужно предоставить дела поинтереснее. Эндрю перевели в CEOC — Отдел борьбы с эксплуатацией и надругательством над детьми — и доверили ему самые мрачные дела — о детской порнографии. Большинство «благородных» юристов к такому даже не притронулись бы, но Портер, напротив, взялся за работу с большим энтузиазмом.

— Начали! — Подхватив ракетку, Портер двинулся к задней линии. Чтобы разогреться, он сделал несколько легких подач, а потом мощно послал мяч прямо в угол.

Томас одобрительно присвистнул:

— Неплохо.

Он тоже сделал несколько пробных ударов и подошел к задней линии.

— Ну давай, покажи мне, на что ты способен.

Сейчас, когда он стоял на корте с ракеткой в руках, можно было представить себе, что жизнь снова нормальна.