Томас на секунду замер. Вдалеке, в роще акациевых деревьев, виднелся дом. Его крыша была покрыта терракотовой плиткой; ставни были открыты, чтобы внутрь проникал легкий бриз. На примыкавшей к дому террасе веселились гости.

— Когда мы были маленькими, называли это место Вриндавана, — сказала Прийя, намекая на священный лес, в котором вырос Кришна.

Томас кивнул:

— Мне трудно представить, что твое детство прошло в этом мире.

— Теперь ты понимаешь, почему мы уехали? Отец хотел добиться всего сам, а здесь бы это никогда не получилось.

— Все эти люди — члены твоей семьи?

— Нет. Некоторые просто друзья. Но не волнуйся, я не стану знакомить тебя со всеми.

Томас улыбнулся:

— Пока всех мужчин зовут Рохан, а девушек Пуджа, я не запутаюсь.

Прийя снова засмеялась:

— Веди себя прилично. Первое впечатление — это все.

Он взглянул на нее:

— Знаешь, прошло уже лет сто с тех пор, как мы в последний раз флиртовали.

Прийя отвернулась и вдруг затихла. Томас чертыхнулся про себя. Он слишком торопится. Нужно быть осторожнее.

— Извини, — сказал он.

— Нет, — возразила Прийя. — Не извиняйся.

Почувствовав ее неловкость, он сменил тему:

— Твой брат тоже здесь?

Прийя улыбнулась; казалось, ее настроение снова улучшилось.

— Абишек действительно присутствует в списке гостей, но я сомневаюсь, что ты его увидишь. Он уже наверняка нашел какое-нибудь укромное местечко, чтобы уединиться со своей новой возлюбленной. Уже месяц их водой не разольешь. Мы все удивляемся. Ждем, когда же страсти спадут.

— А твой отец?

Прийя показала на террасу:

— Он там. Ведет интеллектуальные разговоры.

— В других обстоятельствах я бы к нему с удовольствием присоединился.

Она вздохнула.

— Тебе понравится беседовать с ним, я уверена. Когда он смягчится. — Она постаралась, чтобы это прозвучало оптимистично. — У вас много общего.

— Слишком много, я полагаю.

На это Прийя предпочла не отвечать.

— Пойдем. Мама хотела тебя видеть.

— Погоди-ка, — не понял Томас. — Ты что, сказала ей обо мне?

— Она сама спросила, когда я вернулась домой в среду. Я не могла ей солгать. Она никогда не была против тебя, Томас. Она просто хочет, чтобы я была счастлива.

— Значит, я должен убедить только твоего отца.

Она покачала головой и посмотрела ему прямо в глаза:

— Нет. Ты должен убедить только меня.

— Тогда почему мы здесь? — раздельно произнес Томас.

На мгновение в ее глазах мелькнула боль, и Томас понял, что переборщил. Он поднял ладони, собираясь попросить прощения, но Прийя опередила его:

— Моя семья — часть меня. Между нами ничего не изменится, если они не будут вовлечены с самого начала.

— Ты права. Конечно. Я не это имел в виду.

Несколько долгих секунд Прийя изучала его лицо.

Томас уже подумал, что сейчас она проводит его обратно до ворот, но Прийя вдруг улыбнулась. Опасный момент миновал.

По извилистой тропинке они прошли через сад, пересекли лужайку и пошли к шатру. Суреха Пател сидела на подушках и разговаривала с соседями. На ней было фиолетовое сари; волосы были собраны в элегантный узел. Увидев их, она извинилась и направилась к ним.

— Прийя, дорогая. — По-английски Суреха говорила с акцентом. Она взяла дочь за руку и отвела ее в сторону, к тамариндовому дереву у края лужайки. — Музыка просто чудесная, правда?

— Правда, мама, — послушно ответила Прийя.