Сашка, конечно, обиделся. Но выполнять приказы для него уже давно стало частью натуры, и он, замаскировав лыжи на общей стоянке, отошёл от миномётной ячейки туда, где начиналось бесконечное заснеженое поле, а слева шёл неглубокий овраг, даже скорей промоина - сейчас почти заровненная снегом. Там он устроился между кустов и стал практически не виден.

   Он всматривался, слушал и внюхивался, держа наготове автомат - небрежно, как держат оружие только те, кто в нём абсолютно уверен. Многие друзья Сашки предпочитали к автоматам большие 70-патронные "барабаны", но Сашка не собирался изменять тройным "бутербродам" обычных 30-зарядок. Горловинами вверх, с прокладками из плотного пенопласта, всё, как положено... Потом - шума машин он не слышал, снеговая стена на кустах мешала - коротко хлопнул миномёт. И через пару секунд разорвалась мина.

   Бой начался...

   ...Бандиты сломались почти мгновенно. Ответный огонь был шумным, но неприцельным, и его почти заглушали разноголосые, полные дикого ужаса вопли: "Витьки!" У банды был мощный снегоход - с закрытой кабиной, с установленным в ней ДШК - и ГАЗ-66, у которого в кузове стояло четыре "ручника" РПК. Но в грузовик попала вторая, предпоследняя из выпущенных мин, а массированный, выверенный огонь, почти в упор открытый по колонне, кого свалил сразу, кого согнал в предательски глубокий снег на противоположную обочину, по которому можно было разве что ползти. Фактически бой на этом кончился. При всей своей показной крутости - бандиты смертельно боялись "витязей", как всегда и везде боится пустодушный убийца того, за кем - нечто большее, чем собственное "я". Боялись до столбняка. Много раз в разговорах между собой они снова и снова повторяли, убеждая себя, что "витьки - они как мы, только понтов много", что по-другому не бывает, что никто не живёт иначе... и сами почти уверились во всём этом, в том, что РА - просто ещё одна людоедствующая банда.

   Тем страшнее было внезапное, потрясающее, как удар тока, прозрение. Оно пришло ко всем бандитам сразу, независимо друг от друга, по непонятным им самим причинам. Пришло из снов - пришёл судья и палач в одном лице, и ничего ему не противопоставишь, и не вымолишь прощенья. Отказавшихся от всего человеческого охватил такой же нечеловеческий, животный страх, затмивший разум полностью. Главарь - самый мощный, самый отважный хищник - около снегохода, из которого стреляли заполошно два пулемёта, ещё свирепо, истошно орал, размахивая "береттой", пока не заткнулся один пулемёт, и стрелявший из него, не выдержав неотвратимого ужаса, вывалился в снег и по-звериному на четвереньках побежал в сторону, но почти сразу завалился в сугроб с развороченным затылком... а пулемётчик второго не сполз в люк, недоумённо скуля и кашляя на сиденье кровью. Тогда зверь метнулся за руль, не глядя на задне сиденье, где скорчились обе его самки с тремя маленькими детёнышами - и его вышибло наружу в ворвавшееся в кабину тяжёлое тело. Он успел выстрелить, но мощный удар выбил пистолет в сторону, и в чёрном перчаточном кулаке, взлетевшем в небо, тускло, снежно сверкнула сталь. Бандит перехватил руку, сопя и рыча, стал её отталкивать, сам пытаясь достать нож - но вторая рука навалившегося сверху жуткого призрака врезалась в горло, за ворот бушлата, как стальной захват. Дышать стало нечем, и в разинутый рот бандита падали снежинки и капли пота медленно и неотвратимо убивающего его витязя.

   Потом мир исчез для главаря...

   ...Секрет и очарование Успешности в том, что она не делится. Ни на сколько и ни для кого - только целым куском. А ещё один - что она сама по себе является и целью - и средством.