И стал Дмитрий Степанович, совершенно неожиданно для себя, сначала воспитателем, а затем и учителем всей этой мелюзги.

   Впервые на относительно длительный срок они остановились где-то месяц спустя после начала их путешествия. Солнца уже не было, постоянно шёл дождь (временами переходящий в снег) пополам с пеплом, все были мокрые и чёрные от этого пепла. К тому же, шестилетняя Вика заболела и нехорошо кашляла.

   Они нашли какую-то полузаброшенную деревню в паре километров от железной дороги, Гришка сходил туда на разведку и, вернувшись, доложил, что деревня заброшена не "полу", а совсем. Вернее, до недавнего времени там ещё кто-то жил в нескольких домах, но прямо сейчас нет никого. Вот, там они и встали передохнуть.

   Светка и Гришка мародёрничали, вовсю шерстя дома в деревне. Ещё они вскрыли склад старого сельпо и, к собственному удивлению, обнаружили там полдюжины упаковок ржаной муки, по восемь двухкилограммовых пачек в каждой. Мука была просрочена, но... при отсутствии другой еды...

   Да, Света и Гришка стали добытчиками и охотниками. А другим что? Просто так сидеть сиднем дома? И кем они тогда вырастут? Так и стал Дмитрий Степанович ещё и учителем младших школьников.

   Быть учителем он не умел, никогда не готовил себя к такому Подвигу. Ученики ему попались с весьма разным уровнем подготовки - кто-то уже и делить столбиком умел, а кто-то ещё ни одной буквы не знал. К тому же, не было ничего, напоминавшее учебники (хоть какие-нибудь). Но...

   Но он взялся их учить, потому что кто, если не он?

   Учил Дмитрий Степанович ребят совершенно бессистемно и тому, что помнил сам, без учебников. Вот и получились у ребят знания ну очень-очень неровные. Через три года все, кроме Вовки, уже умели неплохо считать, многие могли в уме перемножать трёхзначные числа, да и Вовка научился счёту в пределах сотни. Но при этом все, кроме Светы и Гришки, читали кое-как и по слогам. Все знали, что такое математическое ожидание, сетевое планирование и комплексные числа, но писали с чудовищным количеством ошибок. Нет, сам-то Дмитрий Степанович писал вполне грамотно, но он это делал практически на инстинкте, оно само у него так получалось, а вот правил русского языка дальше "жи-ши" и "чу-щу" он вспомнить не мог. Его ученики неплохо представляли себе строение ядра атома, знали, что такое период полураспада и чем альфа-радиация отличается от бета и гамма-радиации. Но при этом ни один ребёнок ни за что не смог бы отличить липу от ясеня, не знал, чем питаются панды и в каком веке началась Столетняя война. Такой вот им попался учитель. И таким стал мир вокруг.

   Мокрый снег, наконец-то, прекратился. Даже небо чуть посветлело. Вымокшие и озябшие дети с надеждой подняли свои взоры вверх. Быть может, выглянет солнце?

   Но нет, солнце выглядывать пока не спешило, слишком сильно обидели его люди своей глупостью. Ромка стряхнул ладонями влагу со своей насквозь промокшей ну очень уж неприлично-короткой юбки, тряхнул головой, и веселее зашагал рядом с Гришкой.

   А Гришка, похоже, немного оттаял. Он уже не отпрыгивал от Ромки на два метра, когда тот приближался к нему, и не плевался, когда Ромка пытался что-то говорить. Собственно, Гришка даже иногда удостаивал того короткими ответами.

   Сам же Ромка был доволен и всем своим видом выражал это. Он шёл умирать, не скрывал этого ни от кого, но при этом был счастлив, впервые за три года Беды счастлив. Для него скоро всё закончится. Он - отомстит.

   Ведь отряд шёл не просто так, впервые они не мигрировали куда-то бесцельно, а шли в конкретное место. И вёл их туда Ромка, он помнил дорогу.