- Мудрые, - сказал Нуалло Энро Пятый, - позвольте мне показать вам кое-что.

   - Что это? - спросил Второй Хранитель.

   - Это запись одной песни, я хочу, чтобы вы посмотрели и послушали её.

   - Это изображение землянина, я узнал биологический вид, - заявил Первый Хранитель.

   - Предполагаю, - поддержал его Третий Хранитель, - что это самец. У него нет выраженных молочных желез.

   - Это действительно самец человека, - согласился с Хранителем Нуалло Энро Пятый. - Но тут ты всего лишь угадал, о Мудрый. Это очень юный человек, в таком возрасте выраженных молочных желез нет и у их самок. Пока человек такого возраста не снимет с себя одежду, отличить самца от самки бывает непросто даже для другого человека. А для нас это и вовсе невозможно.

   - Мы не знаем языка людей, Нуалло Энро Пятый.

   - Незначительная трудность, я буду переводить слова песни.

   - Так чего же ты ждёшь? Включай.

   Нуалло Энро Пятый тронул изображение и оно тут же ожило. В тёмной подземной комнате Убежища раздались звонкие и задорные звуки музыки, а стоящий на фрагменте сцены мальчишка в отглаженной пионерской форме начал петь.

   Вернувшийся с Земли путешественник синхронно переводил Хранителям слова земной песни. Когда мальчишка стал исполнять припев третий раз, Первый Хранитель жестом остановил Нуалло Энро Пятого, в переводе Мудрые уже не нуждались. А едва песня закончилась, как Третий Хранитель попросил воспроизвести её ещё раз, но теперь без перевода. Перевод Хранители наверняка уже запомнили и так - недаром же их называли Мудрецами.

   Ещё трижды Нуалло Энро Пятый включал пение маленького землянина. Хранители слушали, внимательно слушали и смотрели. Когда пение в очередной раз прекратилось, Третий Хранитель молча встал, подошёл к столику в центре комнаты и опустил в стоявший в его центре чёрный от времени глиняный сосуд руку. Внутри сосуда что-то тихо стукнуло.

   Вслед за ним к столику подошёл Второй Хранитель и также опустил в сосуд руку. Первый Хранитель тоже опустил руку в сосуд, а затем перевернул его вверх дном. Когда он поднял сосуд над столом, все находившиеся в комнате увидели, что на поверхности стола лежат три круглых чёрных камня.

   - Нуалло Энро Пятый! - громко и торжественно провозгласил Первый Хранитель. - Ты услышан! Ты убедил Трёх Мудрых, твои речи верны. Время пришло! Ты получишь помощь Древних. Врата Главного Хранилища будут открыты!..

   Учебная тревога! Учебная тревога! Учебная тревога!

   Громкие и пронзительно-мерзкие звуки буквально вырвали Мишку из ласковых объятий сна. Тревога! Мишка вскочил с койки и лихорадочно принялся натягивать на себя мундир, путаясь в застёжках. Прошло целых двадцать две секунды с момента начала тревоги, прежде чем Мишка успел защёлкнуть последнюю пряжку. Рядом с ним заканчивал одеваться его товарищ Рамзан.

   Выскочив из отсека, ребята бегом понеслись к своему орудию. За ними сзади раздавался топот многочисленных бегущих по коридору ног, но вот именно, что сзади! То есть, Мишка и Рамзан на этот раз пока первые. Первые!

   Заскочив в боевой отсек, Мишка кинулся к шкафу со скафандрами, а Рамзан задержался у входной двери, задраивая её. Три секунды - и боевые скафандры активированы и готовы к использованию, за это время Рамзан уже успел задраить отсек. Насколько было возможно быстро, мальчишки нырнули внутрь скафандров (у каждого - свой, они индивидуальные, чужой боевой скафандр не подходит без перенастройки) и синхронно плюхнулись в боевые кресла. Подключили скафандры к системе жизнеобеспечения и пристегнулись. Всё, теперь они смогут вести бой даже при разгерметизации отсека. А в случае выхода из строя общекорабельной системы жизнеобеспечения, запасов воздуха и энергии самого скафандра всё равно хватит ещё на десять часов.