Взрослые, конечно, бывают дураки. Особенно те, кто в тылу, кто не воевал. И особенно насчёт военных дел. С другой стороны, конечно, вот наш завотделением Науманн - послать его на фронт - тоже глупость. Науманн человеку голову оторванную может пришить, и тот и не заметит, что без головы какое-то время был. Шутка, конечно. Но я иной раз думаю, что и не шутка. В общем, на фронт его посылать - всё равно что оптическим прицелом колоть орехи.

   Но вот такие люди глупости по военной части делают иногда. От непонимания.

   В общем, нас в тот день в палате лежало трое. То есть, лежало четверо, но Мишка как раз прошлым днём выписался и улетел домой на свой Зелёный Шар. Его как раз полностью освободили. Мишка вообще чудной был - мы все жалели, что война к концу идёт, и мы уже больше не повоюем, а он радовался. В смысле - что война кончается. И ведь он не трус, и не слюнтяй, а настоящий герой. Да ещё какой - с "Солнечным Пламенем"! Мне с моими двумя медальками и даже Тодди с его Крестом Виктории - тянуться и тянуться. А уж про Мелкого - ну, про Франтика - и говорить нечего. Он так - боеприпасы подносил, воду, когда его родной Сапфир освобождали. Важное дело, конечно, это я глупость сказал. Кто без воды хоть сутки воевал - тот поймёт. Или без боеприпасов тем более. Но всё равно...

   Так вот Мишка радовался, что его выписали и что война кончилась... почти. Не знаю - может, потому что он умереть должен был, а не умер. Вернее - он умер, если уж совсем по правде. Но доктор Науманн его и спас... Да он и нас всех спас - всех, кто из палаты 24НТ. Двадцать четвёртая, несовершеннолетние тяжёлые. И из других палат тоже...

   ...Мы и правда тяжёлые. Про Мишку я больше не буду, тем более, что он улетел уже, когда эта история началась. Мне оставил свой ноут, старый, но надёжный, а главное - с большущей библиотекой, несколько десятков тысяч самых разных книг. Тодди - тульчик, замечательный просто, на двадцать четыре инструмента. А Франтику - пакет какой-то. И сказал: "Пообещай, что откроешь только когда видеть начнёшь." Франтик захрустел бумагой, закивал и захлюпал. Без слёз, одним носом и горлом - как щенок заскулил. Слёзы у него не текут пока - неоткуда... Ладно. Ему тяжелей всех. Семьи нет совсем, вообще никого, глаз тоже почти нет. Хотя Науманн говорит - будет наш Франтик видеть. Со временем - будет обязательно. Это не обсуждается. Тогда и пакет откроет; а пока он его каждое утро на грудь себе положит и ощупывает. Мордочка довольная, счастливая прямо-таки, я вам скажу...

   ...А мне щупать особо нечем. Биопротезы не прижились толком ещё. Новая технология... как вспомню, какая боль была, когда их ставили и "наживляли" почти неделю - пот по всему телу, в глазах звёздочки и во рту кисло. Но это уже прошло. А Науманн говорит - приживутся и будут почти как живые руки. Точно. А пока я стило в зубы - и тычу. Наловчился... У Тодди другая проблема - ему весь таз размололо в кашу. Ну там, на "Астре". Слышали, конечно, про "Астру" и про то, как Тодди фактически в одиночку уничтожил нэйкельский линкор? Тогда его просто-напросто пополам перебило. Почти надвое...

   ...Будет наш Тодди ходить. Это тоже доктор Науманн сказал. Будет ходить...

   ...Но всё-таки на фронте он - Науманн - не был. Иначе не знаю даже, как ему это в голову пришло, такое. Может, думал, что мы не догадаемся? Или какой-нибудь "психологический ход" - ну вроде как он по команде одного парня ходить заставил? У того паралич был - с перенапряга, ложный называется. Но серьёзный. И не ходит парень ни в какую. Так Науманн как-то вошёл к нему в палату спозаранок, да как заорёт: "Встать, боец!" Тот и вскочил...

   Но тут-то какая психология может быть?! Не знаю...

   ...Да мы, собственно, и правда не догадались.