Они спускались все ниже, минуя двери в подвалы и те, что вели куда-то ниже подвалов, и наконец добрались до самого нижнего уровня, расположенного даже ниже того, где проходят испытание Принятые. Темный переход освещал лишь светящийся шар Сине. Женщины высоко приподняли юбки, но, как бы осторожно они ни ступали, из-под их туфель взлетали облачка пыли. В гладкие каменные стены были врезаны простые деревянные двери, на многих вместо петель и замков виднелись ржавые наросты.

– Восседающая, – наконец-то Зера высказала сомнение, – зачем мы пришли сюда? По-моему, сюда многие годы никто не спускался.

Сине была в этом уверена: когда она сама спустилась сюда несколько дней назад, то до нее здесь никого не бывало целое столетие. Отчасти и по сей причине они с Певарой выбрали это место.

– Заходи, – сказала Сине, открывая негромко скрипнувшую дверь. Сколько масла ни лей, а всю ржавчину не отчистишь, да и Силу бессмысленно применять (хотя ее способности направлять стихию Земли выше, чем у Певары).

Зера шагнула через порог, удивленно заморгала. В пустой комнате за крепким, хоть и изрядно потертым столом сидела Певара, вокруг стола расставлены три маленькие скамейки. Немалых трудов стоило незаметно притащить всю эту «мебель» вниз – особенно когда нельзя доверять слугам. Очистить помещение от пыли оказалось гораздо легче, хоть и менее приятно, как и заметать после каждого визита пыль в коридоре.

– Мне уже надоело тут в темноте сидеть, – пробурчала Певара. Сияние саидар окружило ее; направив Силу, она зажгла лампу, которую достала из-под стола. На грубые стены бывшей кладовой упало больше света, чем она того заслуживала. Склонная к полноте и обычно миловидная Красная Восседающая выглядела сейчас как медведь с двумя больными зубами. – Зера, нам нужно задать тебе несколько вопросов.

И в тот же миг, как Сене закрыла дверь, Певара отгородила молодую женщину щитом от Источника.

Затененное лицо Зеры оставалось совершенно спокойным, но она громко сглотнула комок в горле.

– О чем, Восседающие? – В голосе ее улавливалась слабая дрожь. Впрочем, возможно, виной тому царящая в Башне атмосфера.

– О Черной Айя, – коротко ответила Певара. – Мы хотим знать, не Приспешница ли ты Темного.

Спокойствие Зеры пало под напором гнева и изумления. Она в ярости бросила, хотя большинство просто стали бы отрицать само существование Черных:

– От тебя я такого не потерплю! Вы, Красные, сколько лет Лжедраконов в мир выводили! А раз меня спрашиваешь, то я знаю, где искать Черных сестер! В покоях Красных!

Лицо Певары потемнело от гнева. Ее верность своей Айя была непоколебима; хуже того, вся ее семья погибла от рук Приспешников Темного. И, пока Певара не прибегла к грубой силе, Сине решила вмешаться. Ведь у них пока нет доказательств.

– Садись, Зера, – промолвила она со всей возможной теплотой в голосе. – Садись, сестра.

Зера повернулась было к двери, будто могла ослушаться приказа Восседающей, причем ее же Айя, но в конце концов села на скамеечку – на самый краешек, точно деревянная.

Не успела Сине расположиться сама – так, чтобы Зера оказалась между нею и Красной сестрой, как Певара выложила на ободранную столешницу Клятвенный Жезл, цвета поделочной кости. Сине вздохнула. Да, они – Восседающие и вправе воспользоваться любым тер’ангриалом по своему усмотрению, но этот пришлось стащить – иным словом свой поступок она назвать не могла, поскольку ни одной положенной процедуры не соблюла. И все время подсознательно ожидала, что вот-вот появится давным-давно умершая Серейлле Баганд и за ухо отволочет ее в кабинет Наставницы Послушниц.