Со своим новым мировосприятием Гарсия стал замечать и другие традиции Народа. Он случайно увидел, как Белый Бизон, после одной особенно удачной охоты, совершает простой ритуал. Старик взял только что очищенный череп бизона. На широкой лобной кости он нарисовал круглый красно-желтый орнамент, который часто использовался Народом. Череп был водружен на вершине холма. Белый Бизон отошел назад и обратился к черепу, словно беседуя с другом.

— Нам жаль, что мы убили тебя, брат мой, — сказал он, — но мы благодарны тебе за пищу, кров и одежду. Да пребудет твой род вечно, пока растет трава и дует ветер.

Развернувшись, шаман заковылял обратно к своему типи, оставив расписанный череп на попечение всех ветров. Это было, понял Гарсия, еще одним проявлением чувства родства Народа со всем живущим.

Постепенно молодые любовники стали проводить меньше времени вместе. Гарсия вернулся к своим лошадям, Высокий Тростник занялась многочисленными обязанностями супруги: шитьем, приготовлением пищи и обустройством жилища своего мужа. Но оба продолжали ценить мгновения, которые проводили вместе. Каждый раз, направляясь к своему жилищу, Гарсия чувствовал нетерпение и сожалел, когда приходилось расставаться с женой.

Иногда он давал волю своему воображению. «Как было бы здорово, — думал он, — познакомить жену с родней и друзьями». Гарсия представлял жену в платье из белого атласа, сшитом по последней моде, которое подчеркнуло бы красоту девушки. Вот она входит в большую гостиную, опираясь на его руку, и все головы поворачиваются. У всех перехватывает дыхание при виде прекрасной иностранки, жены Хуана Гарсии.

Но он знал, что это невозможно. Девушка никогда не привыкнет к цивилизации, и он не может винить ее за это. Без привычного окружения она будет словно рыба без воды. Она дика и свободна духом, очень похожа на прерию, свой дом. Гарсия догадывался, что стать частью ее мира — большая честь. Но теперь он понял, что, вступив в союз с этой женщиной, полностью лишил себя возможности вернуться к прежней жизни.

«И это, — соглашался он, прижимаясь к ее теплому телу, — справедливый обмен».

Глава 24

Эта зима явилась столь же суровой и холодной, сколь мягкой и теплой была предыдущая. Солнечный Мальчик и Создатель Холода вели ежедневные битвы, за которыми с нетерпением наблюдал Народ.

— Обычно, — рассказывал Койот, — факел Солнечного Мальчика стареет и на время ломается каждую зиму.

В эту зиму казалось, что он сломался навсегда. Даже в те дни, когда появлялось солнце, не становилось теплее. Бледные водянисто-желтые лучи, не успевая сколько-нибудь согреть скованную льдом поверхность земли, исчезали за горизонтом.

Солнечный Мальчик забрался слишком далеко на юг, говорил Койот, и едва пробегает половину пути по небу. Когда Солнечный Мальчик так низко, он с трудом может противостоять натиску Создателя Холода.

— Никогда раньше, — твердили старики, — у Создателя Холода не было такой сильной магии. Никогда еще снег не выпадал так часто и так обильно.

Настало время, когда в Месяц Долгих Ночей Создатель Холода одерживал победу больше дней подряд, чем бывает пальцев на руках и ногах. Солнечного Мальчика не было видно все это время. А затем пришел Месяц Снегов и Месяц Голода.

Именно в это время одна пожилая женщина вышла в метель и пропала. Она просто пошла за хворостом в заросли у реки и не смогла вернуться. Ее тело нашли только в Месяц Пробуждения, когда снега начали таять. Она лежала, уютно свернувшись калачиком, под кустом, всего в нескольких сотнях шагов от собственного жилища; маленькая вязанка дров виднелась рядом с ее телом.

— Создатель Холода — лжец, — пояснил Койот. — Он говорит своим жертвам, что все хорошо, что им будет тепло и уютно, если только они прилягут отдохнуть ненадолго.