Но лучшими в эту зиму были долгие ночи, когда никто не курил, никто не гремел сливовыми косточками, никто не приходил в гости. Гарсия выходил на улицу облегчиться перед сном и на миг останавливался посмотреть на лагерь. Приглушенное красно-желтое свечение пробивалось сквозь кожаные стены типи и отражалось на снегу. Очень красиво, думал он, но быстро уходил с пронизывающего ветра в уютное тепло жилища.

Они с женой проводили долгие часы, смеясь и болтая ни о чем, — казалось, у них никогда не было недостатка в темах для беседы. И конечно же, они проводили длинные ночи, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть.

Пришло время, и, разумеется, победил Солнечный Мальчик.

— Он всегда побеждает в конце концов, — заявил Койот, хотя и признавал, что в этот год даже он усомнился.

Но снег растаял, и в Месяц Пробуждения по ночам снова стали слышны крики гусей, летящих обратно на север. Народ вышел из типи и стал возвращаться к обычной жизни.

К изумлению Гарсии, он обнаружил перемены в характере жены. Настроение многих переменилось. Они из раздраженных и сварливых стали счастливыми и веселыми людьми, как только теплые южные ветры прогнали Создателя Холода обратно в горы.

С Высоким Тростником все было наоборот. Она сделалась капризной и плаксивой, стала неохотно и небрежно готовить и убирать жилище. Она часто плакала, а когда муж пытался утешить ее, впадала в гнев. Высокий Тростник много времени проводила в постели, но явно пренебрегая обществом Гарсии. Там, где раньше он находил теплые мягкие изгибы и призывные объятия, теперь встречались сплошные коленки и локти.

Иногда она одумывалась и любила его почти неистово. А в следующий раз, когда он пытался подойти к ней, встречал резкий отпор. В один особенно неудачный момент его попытки приласкать ее вызвали обвинения и слезы. Гарсия отступил, обиженный, рассерженный и смущенный. Неужели это — то самое чувственное создание, которое делило с ним ложе в Месяц Долгих Ночей? Он пошел к своему тестю просить совета.

— Койот, я хочу поговорить с тобой, — начал расстроенный молодой человек. — Это касается Высокого Тростника.

Койот сосредоточенно прикончил кусок мяса, который жевал, выбросил кости собакам и вытер жирные ладони о ноговицы.

— Пойдем прогуляемся, — предложил он.

Гарсия излил на него все свое огорчение и разочарование, пока они бродили за лагерем. Койот серьезно кивал.

— Я сделал ее несчастной? Или это какая-то традиция Народа, которой мне не понять?

Койот помотал головой:

— Думаю, что нет, Снимающий Голову. Так всегда бывает, когда женщина ждет ребенка.

— Ребенка?

Это объяснение даже не приходило ему в голову. Его планы не простирались настолько далеко, чтобы представить в жилище детей. Гарсия все еще мыслил категориями медового месяца.

— Ну да, — продолжал Койот. — А как же иначе? Вы оба почти не вылезали из типи с самого Месяца Падающих Листьев.

Глава 25

С пониманием сути проблемы немедленно пришло и решение. Гарсия принялся так печься о благополучии своей супруги, что ей даже делалось неловко. Его заботы действительно помогали женщине в ее состоянии, но она уже почти пережила первые неприятные недели беременности. Высокому Тростнику все еще требовались дополнительные часы сна, но ее подавленное состояние прошло, она снова походила на себя прежнюю. Когда к ней вернулись веселье и дружелюбие, Гарсия почувствовал большое облегчение. Чем внимательнее он был к жене, тем ближе они становились друг другу.

В самом начале Месяца Зеленеющей Травы племя подожгло сухую траву прерии. Несколько ночей в небе отражались оранжевые языки пламени и клубились тучи дыма. Почерневшая прерия дымилась, и несколько дней у всех в носу свербило от запаха гари.