— Чертовски верно!

— Я требую, чтобы вы доказали это.

— Я докажу. Дайте мне взглянуть на эту колоду.

Пожав плечами, Мэтт подвинул карты Питмэну и снисходительно улыбался, пока тот просматривал одну за другой все карты.

— Что случилось? — раздался низкий требовательный голос Таккера.

Мэтт отодвинулся от стола, его рука упала на колено.

— Этот человек считает, что я мошенничаю.

— Это так?

— Конечно, нет, — ответил Мэтт, и эта ложь легко слетела с его языка.

— Если тебе не везет за этим столом, садись за другой, — сказал Таккер Питмэну. — Я не хочу никаких неприятностей.

— Он мошенничает, говорю вам, — настаивал Питмэн.

Таккер сунул руку в карман и вытащил новую колоду карт.

— Вот, вскрой эту колоду сам, Тоби. Она совсем новая. Печать еще не сломана.

Питмэн взял колоду и проверил печать, затем поддел ее ногтем большого пальца и сорвал. Он перетасовал карты и раздал их. Мэтт не рассмеялся вслух, когда взял свои карты. У него была пара тузов и пара королей. Лицо Питмэна побагровело от злости, когда он вновь проиграл Мэтту партию.

Позднее дома Лэйси качала головой, слушая рассказ Мэтта.

— Даже после того, как он сам раздал карты, все равно он не мог выиграть, — рассмеялся Мэтт. — Ты бы видела его лицо, когда я собирал выигрыш.

— Я видела, — с тревогой сказала Лэйси. — Он выглядел так, будто хотел убить тебя.

— Думаю, да, Лэйси, девочка. Думаю, что хочет.

— Тогда над чем же ты смеешься?

— Черт его знает, — сказал Мэтт.

— Мэтт, может, нам уехать отсюда?

— Куда? Я не могу всю оставшуюся жизнь оглядываться через плечо, постоянно ожидая чего-либо, и собирать эти объявления о розыске. Я не смогу так жить, Лэйси, и я уверен, что ты тоже.

— Мэтт.

Что-то в ее голосе заставило его сердце биться сильнее.

— Что, милая?

— Я беременна.

— Беременна! — Его глаза скользнули по ее животу. Он был все еще плоский, и он поднял на ее лицо. Затем медленно покачал головой, отказываясь верить ее словам. Только ребенка им сейчас не хватало. — Ты уверена?

— Да. Пожалуйста, давай уедем отсюда, пока не стало слишком поздно. Я хочу, чтобы у моего ребенка был отец.

— Лэйси, я не могу уехать, не сейчас. Пожалуйста, постарайся понять это.

— Мы можем отправиться в Канзас.

— Канзас! — воскликнул Мэтт. — Какого черта мы будем делать в Канзасе?

Лэйси развернула письмо, которое получила от отца.

— Я посылаю это письмо в Солт Крик в надежде, что оно случайно найдет вас там, — читала она. — На апачей устроили облаву и сослали в резервацию. Голубой Иве там не понравилось, и мы отправились в Канзас. — Лэйси взглянула на Мэтта. — Он говорит, что будет рад, если мы присоединимся к ним. Мы сможем вести нормальную жизнь, создать дом для нашего ребенка.

«Это соблазнительно, — подумал Мэтт. — Чертовски соблазнительно, но я не смогу провести остаток жизни, скрывая свое имя, не смогу успокоиться, пока не узнаю, кто убил Хендерсона».

— Пожалуйста, Мэтт.

— Я не могу, Лэйси, — устало ответил он. — Я просто не могу.

Она проглотила ком, подступивший к горлу. Почему он такой упрямый? Как поиски убийцы Билли Хендерсона могут быть более важными, чем жизнь, которую они смогут вести вместе, более важными, чем их ребенок? Обиженная и злая, она отвернулась от него, слезы жгли ей глаза.