Мэтт пробормотал ругательство, уставившись в спину Лэйси. Ее хрупкие плечи дрожали, она пыталась сдержать рыдания.

Он уже почти решился, но затем подумал о ребенке, которого Лэйси носила под сердцем. Ему нужно вернуть свое доброе имя если не ради себя, то ради ребенка. Он не сможет уехать отсюда и поселиться в каком-нибудь месте, если будет постоянно ждать, пока какой-нибудь охотник за денежной премией или полицейский опознают его. Он не сможет жить с этим, не сможет позволить своему сыну расти в тени его прошлого.

— Может быть, тебе одной стоит поехать в Канзас, — предложил Мэтт.

— Одной? — чуть слышно спросила Лэйси.

— Да-а. Может быть, так будет лучше на данный момент.

«Не отправляй меня, Мэтт, — с мукой кричало ее сердце. — Я не могу жить без тебя».

— Может быть, так и будет лучше, — сказала она, и голос эхом отозвался в ее ушах.

— Над этим стоит подумать, — хрипло сказал Мэтт, не понимая, зачем причиняет боль и ей и себе. Она не хотела оставлять его, он знал и не хотел, чтобы она уезжала. Но слова сказаны, и он не мог взять их обратно. Возможно, так действительно будет лучше. Здесь прольется кровь, пока он не уладит дело с Питмэном. Он не хотел, чтобы Лэйси попала под перекрестный огонь.

Лэйси повернулась, положила руку на руку Мэтта, решившись заставить его взглянуть на вещи ее глазами.

— Мэтт, пожалуйста, забудь о том, чтобы найти убийцу Билли Хендерсона. Мы здесь уже несколько месяцев, но нисколько не приблизились к разгадке.

— Питмэн убил его, — твердо ответил Мэтт. — Все, что мне осталось сделать, — это найти способ доказать это.

— А если тебя самого убьют? — закричала Лэйси. — Что тогда?

— Я уверен, что Джи-Джи хорошо позаботится о тебе, — резко ответил Мэтт. — Он не спускает с тебя глаз с самого первого дня. И не говори мне, что ты не заметила! Я видел, как ты смотришь на него.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь?

— Не понимаешь?

— Я никогда не смотрела ни на кого, кроме тебя, — сказала Лэйси ледяным голосом. — И ты прекрасно знаешь об этом.

— Какого черта! Я видел, как вы жметесь друг к другу около бара, когда нет работы. Я видел, как ты улыбаешься ему и как он смотрит на тебя.

Лэйси уставилась на Мэтта, отказываясь верить своим ушам.

— Ты сошел с ума, — холодно сказала она. — Джи-Джи совсем не такой.

— Да ну? А может, он как раз то, что ты ищешь? У него куча денег, и он может дать тебе все, что ты захочешь. Может, тебе стоит броситься к нему?

— Может быть, и стоит! — зло сказала Лэйси. — По крайней мере, у меня будет свой дом и свое собственное имя.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Мы даже женаты незаконно! — воскликнула Лэйси. Злость сделала ее безрассудной. — Мы поженились под чужой фамилией и сейчас живем под вымышленными именами. Которое из них мне дать своему ребенку, Мэтт? То, что стоит на брачном свидетельстве или то, что записано в гостиничной книге регистрации?

— Дай ему имя Таккера, — ответил Мэтт, чеканя каждое слово. — Из того, что мне известно, ребенок принадлежит ему.

Лэйси вздрогнула, как будто ее ударили. Как он может говорить ей такие ужасные слова? Ей хотелось закричать, наброситься на него кулаками, сделать ему так же больно, как он сделал ей, но она не могла выдавить ни слова. Она почувствовала, будто некая железная рука рвет на куски ее внутренности, сжимает стальной хваткой горло.