Так, теперь главное не перегреться от такого количества работы.

Борис приехал практически сразу после того, как я вошёл в дом и налил себе кофе. Выглядел он на удивление свежо и бодро, словно вчера не пил больше меня и вообще никак себя не ограничивал.

— Что за тайное колдунство? — поинтересовался я, делая жест рукой и показывая на него с головы до ног. — Ты светишься так, словно не был у меня в гостях. Или это твой клон, Борис?

— Сколько сразу предположений, — проговорил тот и рассмеялся. — На самом деле я — нежить, поэтому алкоголь мне ничего не делает.

— Да ладно, — хохотнул я и демонстративно дотронулся до него пальцем. — Брешешь.

— Конечно, — ответил барон и внимательно ко мне пригляделся. — Чего, нехорошо тебе?

Я прислушался к организму и понял, что действие обезболивающего заканчивалось, и голова снова наливалась тяжестью. А мне сегодня никак нельзя было допустить даже минимальной слабости.

— Есть немного, — согласился я, обдумывая пить ещё одну таблетку или нет. — Больше никогда не буду пить накануне важных мероприятий.

— Понятно, — Борис поставил на пол небольшой чемоданчик, с которым пришёл, снял пиджак и засучил рукава. — Есть у меня одно заклинание, которое снимет все последствия.

— А я точно не превращусь после этого в зомби? — ухмыльнулся я, но выражение друга заставило меня снова стать серьёзным. — Не превращусь же, правда?

— Не должен, — ответил тот и сделал несколько пассов. — Магия к некромантии не относится, скорее, из конкурирующего лагеря. У Луки Сергеевича подглядел, когда он после Нового Года всех на ноги поднимал.

Заклинание оказалось действенное, но достаточно топорное. Я подумал, что неплохо его будет доработать. Однако цели своей оно достигло, и у меня в голове перестали звонить в огромный колокол.

К Пирогову мы поехали на машине, которую мне предоставил Воронцов, так как Борис всё ещё пользовался отцовской и на всё время взять её не мог. Только на конкретные поездки.

Пока ехали, барон Крамер пытался задавать наводящие вопросы, но я и сам толком не знал, что от него потребуется, поэтому только качал головой и разводил руками.

— Как только доедем, тебе всё расскажут, — сказал я, глядя на пролетающие мимо кварталы и промышленные зоны, которые плавно переходили в зелёные рощицы и безбрежные поля.

Так и вышло. Стоило нам зайти в здание пансионата, который стал нашей негласной штаб-квартирой, как тут же к нам спустился Пирогов и с удовольствием пожал руку Борису. Как оказалось, он запомнил его по тому дню, когда примчался спасать мою сестру.

— Очень рад снова вас видеть, — сказал Алексей Сергеевич и сделал знак рукой, чтобы мы шли за ним. — А Владимир Юрьевич уже буквально кипит жаждой деятельности. Запланировал для нас на сегодня целую кучу мероприятий.

— Как вы вчера продуктивно время провели? — поинтересовался я, чувствуя, что мне реально нужно знать всё, что касается предстоящего проекта. — Что-нибудь придумали?

— Нет, — махнул рукой Пирогов, поднимаясь по лестнице в своей манере так, что мы с Борисом за ним еле успевали. — Мы вчера ударно отдыхали, но всё-таки смогли удержать себя в рамках. Однако общие мысли, конечно, были. Пойдёмте, введём вас в курс дела.

Воронцов и Вероника, которая как-то сама собой стала подразумеваться членом нашей команды, что-то жарко обсуждали. При этом они не спорили, а, кажется, высказывали каждый свою точку зрения, ища общую линию и пересечения в собственных мыслях.

— Вас на пять минут оставить нельзя, — хохотнул Пирогов, закрывая за нами дверь. — Вы сразу же острые темы найдёте.

— Да это не мы, — хмыкнул Владимир Юрьевич, взирая на новичка в нашей компании.