— Допустим, — ответил я, всё ещё не понимая. — Но какое отношение к этому имеем мы?

— А нас, мой дорогой, заставят клепать оружие вместо универсального лекарства, — просто ответил он. — И мы будем апостолами смерти, а не долгой жизни.

Для меня это всё-таки не было очевидно, но я счёл за лучшее промолчать. В этот момент нам принесли устройства для портального перемещения, и мы, словно по щелчку пальцев оказались на фабрике.

Правда, данное перемещение почему-то не понравилось живоглоту.

«Что случилось? — спросил я, почувствовав, как он напрягся. — Что-то не так?»

«Следят. Ведут, — ответил на это Пушок. — Не пользуйся больше этим. Не сегодня».

Значит, в чём-то Воронцов прав? Нас просто так не сбросят со счетов, да?

* * *

Барон Захерт был сегодня совершенно не в настроении. Дела шли всё хуже и хуже, партнёры требовали Тайнопись, но всё это было бы ерундой, если бы не Саториус. Тот говорил всё очень разумно, рассказывал совершенно логичные схемы, а затем просто молчал об этом, словно и не было никакого разговора. Вот и теперь они разговаривали по поводу этого Могучего уже очень давно, а никаких видимых результатов до сих пор не было.

Не выдержав, барон вызвал подчинённого, но даже не успел отвернуться от него, чтобы не выдавать своё истинное настроение. 'Когда не надо, он всегда быстр, — подумал барон. — Может быть, я зря на него злюсь? Прошло-то на самом деле всего-то пара дней, а я хочу всё быстро и сразу.

— Слушаю, ваше благородие, — Саториус вытянулся в струнку. — Какие-то новые поручения?

— Новые? — Захерт не знал, как реагировать на подобное, ибо какие могут быть новые поручения, если он ещё с предыдущими не справился. — Нет, хотел узнать, как у нас обстоят дела с Могучим. Помнится, я приказал вам втереться к нему в доверие. Есть какие-нибудь подвижки?

— Конечно, ваше благородие, — Саториус склонил голову, после чего разогнулся. — Буквально сейчас, — он посмотрел на хитрое устройство на руке, которое лишь отдалённо напоминало то, что изготавливал Воронцов, — мы подготовили отличную ловушку, и совсем скоро в неё попадётся наш дорогой Руслан.

— Очень интересно, — ответил на это барон, но тоном, подразумевавшим немного другое. — Но хотелось бы знать, насколько скоро, и что это за ловушка.

— Не далее, чем сегодня, — ответил Саториус, ещё раз поклонившись. — А ловушка действенная, могу вас заверить.

— Хотелось бы больше подробностей, — оскалился Захерт, так как ему показалось, что подчинённый смеет играть с ним. — Что конкретно вы собираетесь предпринять?

— Полагаю, это будет долгий и не очень-то нужный разговор, — проговорил на это Саториус, улыбаясь своей самой безмятежной улыбкой, которую барон иногда хотел стереть с лица подчинённого. — Но, если вам так угодно, расскажу. В последние дни Руслан Могучий сильно сблизился с Владимиром Воронцовым.

— Это изобретатель который? — поинтересовался барон, понимая, что его снова забалтывают, а он ничего не может с этим поделать. — Он вроде с Пироговым работал и с другими высокими господами, зачем ему нетитулованный?

— Нетитулованный только до поры, — сказал Саториус и развёл руками, как бы говоря, что вот такова жизнь. — Зная слухи при дворе, он очень скоро может стать графом.

— Ого! — совершенно неподдельно изумился Захерт. — За какие такие заслуги?

— У нас ведь как, — улыбнулся на это Саториус. — Был бы человек хороший, а уж титул или ссыльная статья для него всегда найдутся.

— Ох уж этот неистребимый оптимизм, — барон и сам улыбался, пройдоха Саториус провёл его в который раз.