Возглавляемые Намаи отделения прорывателей Белых Шрамов, пригнувшись, рассыпались по рокриту. Выходы были взяты под контроль, огневые позиции заняты, авгурные ретрансляторы развернуты. Отделения легионеров со штормовыми щитами и громовыми молотами ворвались в помещения за дальними стенами ангара, наведя оружие в боковые коридоры. Все было сделано быстро, эффективно, и без ответной реакции.

– Ангар захвачен, – раздался голос Намаи изнутри станции. – Жизненных показателей не обнаружено.

От этих слов у Есугэй упало сердце. Такая новость приведет Илью в смятение.

– Тогда отправляемся внутрь, – приказал Хан, и три последних «Грозовые птицы» прошли под огромным изгибом верхней конструкции станции.

Они сели на палубу подальше друг от друга. Пустое пространство было колоссальным, как и у всех крупных имперских сооружений. Его большую часть занимали ряды черных блестящих колонн, тянувшихся к сводчатому потолку. Размеры и вооружение примерно соответствовали звездному форту типа «Рамилис», но подобную конфигурацию Есугэй прежде не встречал.

К моменту высадки Есугэя и Арвиды Хан уже шагал по площадке к ним. За ним следовал кэшик. Ангар был безмолвен и разгерметезирован, хотя команды технодесантников уже работали с дуговыми сварочными аппаратами и турбомолотами, пытаясь определить, что работало, а что – нет.

– У нас есть гравитация, – заметил Хан. – Это уже что-то.

Из всех присутствующих самым неуместным был Вейл в массивном скафандре. Он старался не отставать от легионеров, которые уверенно шагали в силовых доспехах, в то время как он ковылял позади них.

– Нет энергии, – пробормотал он. – Где освещение?

Арвида внимательно посмотрел на пришвартованный звездолет, висевший над ними. Похоже, под его кормой вместо обычных плазменных двигателей висела группа стеклянных сфер.

– Странный корабль, – сказал библиарий.

– Все это странно, – заметил Есугэй, оглядывая гнетущую архитектуру.

Повсюду тяжестью давила тьма. Кроме нашлемных люменов Белых Шрамов, мечущихся по ангару двойными ослепительно-белыми пятнами, не было никаких других источников света. За спинами легионеров из открытых пустотных дверей по металлической палубе кралось тусклое темно-синее свечение, но тени впереди были абсолютно темными, тем чистым забвением, которое можно найти только в глубокой пустоте.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил Хан, обращаясь к своему советнику.

– Я чувствую варп под нами, – осторожно ответил Есугэй. Было еще кое-что – смутные отголоски человеческой деятельности, оставшиеся, как отпечатки пальцев на каждой поверхности. Разлом находился далеко отсюда, но его порча была ощутимой, как жар ядовитой звезды. – И больше ничего.

Примарх кивнул.

– Возможно, это место мертво. Если так, то мы надолго не задержимся.

Он дал знак Намаи.

– Охраняйте этот уровень. Если что-нибудь найдете, немедленно свяжитесь.

Затем обернулся к остальным.

– Должен быть командный уровень. Ойкумен?

– Наверх, – неубедительно сказал Вейл. – Он должен быть выше.

– Значит, отправляемся наверх, – сказал Хан, опустив руку на рукоять тальвара и ожидая Вейла. – Это твое место. Вот и веди.

Карио атаковал, вонзив острие клинка в пошатнувшегося легионера Белых Шрамов. Палатинский Клинок развернулся, прежде чем его противник рухнул, и, врезавшись в следующего, снес ему голову с плеч.

Его братья наступали вместе с ним – тесня защитников в тесном коридоре волной из стали и сапфира.