Илья нашла его на последнем огромного пустотном причале. Воин вместе со своей свитой ждал опаздывающий транспортный корабль с «Калджиана».

– Милорд Тахсир, – издалека поприветствовала Илия.

Шибан обернулся. Как обычно, хан был в полном боевом доспехе, и лицо скрывала маска из темного металла. Он жестом дал знак своим воинам удалиться, направившись навстречу к генералу. Когда они подошли друг к другу, он поклонился.

– Сы, – обратился Шибан. – Вы в порядке?

– Я изучила бортовые журналы, – сказала она, не обращая внимания на болезненный гул в голове и шее. – Ты думал, я не замечу? У тебя не было полномочий для таких действий.

– У меня есть все полномочия. Они – отступники. Они будут в безопасности там, где сейчас находятся.

– У нас не хватает людей. На каждом корабле неполные экипажи. Поэтому их вернули.

– Времени вернуть их в строй не осталось, генерал. Мы не можем просто принять их без проверки. Именно вы следите за соблюдением нами правил.

– Они сражались в одиночку четыре года. Большинство погибли. Тебе не кажется, что будь они все еще предателями, то к этому времени сделали бы выбор?

– А откуда нам знать?

– Ты знаешь, Шибан-хан. – Боль в спине усилилась. – Дело не в безопасности.

Личина шлема Шибана оставалась безразличной и непостижимой. Воин ответил не сразу, явно подбирая слова.

– Они бы убили вас, если бы добились того, чего хотели, – в конечном счете, произнес он. – Они бы убили всех нас.

Илья покачала головой.

– Вот почему мы провели суды. В этом Легионе нет испорченной крови. Они искупили вину и снова сражаются.

– Они вполне могут это делать.

– Ты собрал их вместе и дал безоружный корабль. И что они должны делать? Громко кричать?

– Сы, я вижу, что вам нездоровится. Вам следует отдохнуть.

– Да чтоб тебя! – закричала Илья, желая ударить кулаком по его уродливой броне. – Это прошлая битва. У нас достаточно новых.

Женщине вдруг стало дурно и повело вперед. Шибан поймал ее, схватив обеими руками. На миг Илье вспомнился тот случай, когда он нес ее через охваченный битвой мостик «Бури мечей» и принимая на себя болтерные снаряды, которые убили бы ее. Генералу захотелось оттолкнуть легионера, забыть то воспоминание, но ей довольно непросто было оставаться в сознании.

– Все дело в этом месте, – мягко сказал Шибан, поддерживая ее. – Варп. Другим скоро станет так же плохо. Чем дольше мы здесь, тем хуже будет.

– Значит, было ошибкой приходить сюда, – пробормотала она.

– Что сделано, то сделано. Мы выдержим.

Илья посмотрел на Шибана, заключенная в неуклюжие объятия.

Некоторое время после его выздоровления они часто общались. Изменение Шибана было медленным, став результатом бесконечной, бессмысленной бойни, таким медленным, что Илья так и не обратила на него внимания.

– Что заставляет тебя сражаться, Шибан? – спросила она.

Он вздрогнул.

– Мои клятвы.

– Нет, – грустно возразила генерал. – Этого больше недостаточно.

Ее головокружение прошло. Илья освободилась от его хватки. Он не стал останавливать ее, но неуклюже отошел в сторону. Они стояли лицом друг к другу.

В центр ангара, за внутренними противовзрывными стенами, наконец, сел шаттл. Двери открылись, матросы бросились к кораблю. Тихий щелчок в шлеме Шибана сказал Илье, что его вызывают. Он вернется на «Калджиан» исполнять свой долг, каким бы он ни был.

– Что ж, сражайся доблестно, Шибан-хан, – сказала Илья. – Боюсь, это все, что тебе остается.

Затем она отвернулась и направилась обратно путем, которым пришла, не дождавшись ответа.