— На эту ткань был заказ. Деньги нам пригодятся.

Грегорио, несмотря на то, что глаза у него слипались, постарался заявить как можно тверже:

— Если это заказ Тибо и Жаака де Флёри, то они еще не расплатились за прошлые поставки. Нам лучше бы приберечь товар для ярмарки.

— Возможно, ты прав, — Николас обернулся к демуазель, словно читая в ее лице нечто, ускользнувшее от внимания Грегорио. — Вы забыли о Феликсе? Нам повезло, что его не оказалось здесь, иначе от непомерной отваги он мог бы наделать глупостей. Вот увидите, первое, что он скажет, когда вернется, это как скверно мы справились со всем без его помощи.

На это демуазель улыбнулась и вскоре, поднявшись с места, медленно направилась в маленькую гостиную, где для нее была устроена постель.

Когда дверь закрылась, Грегорио повернулся к своему собеседнику.

— Она многим тебе обязана, как и все мы. Но послушай доброго совета: одной лишь силы ума недостаточно, чтобы выправить положение. Здесь нужен опыт и нужна осторожность. Хитроумные интриги всегда рискованны, но самой природе.

— Ты по-прежнему жаждешь этим заниматься, ты быстро учишься. Еще быстрее ты набираешься уверенности в себе. Но опыта тебе по-прежнему недостает.

Николас взглянул на него. К удивлению Грегорио, губы его растянулись в широчайшей улыбке, которая затем переела в огромный зевок.

— Друг мой Горо, неужели ты полагаешь, я этого не знаю? Но если все, что ты говоришь, правда, а так оно и есть, то нам необходимо как можно скорее раздобыть побольше денег. И независимо от того, хватает мне опыта или нет, но я их получу.

Глава 31

Нимало не подозревая о том, что за спиной у него в дымящихся развалинах осталось лежать все имущество Шаретти, и хуже того, также о том, что вдова Шаретти больше не является вдовой, Томас, помощник капитана Асторре, двигался на юг, чтобы принять участие в войне, в сопровождении четырех копейных эскадронов и полусотни наемников, готовых взять в руки ружья, навязанные ему этим юным безумцем Клаасом.

Его сопровождали также двое избранников Клааса: Годскалк и Абрами. Неожиданно для самого себя Томас обнаружил, что рад их присутствию. Абрами, венгр-арбалетчик, обучавшийся в Германии, знал о ружьях куда больше его самого, а Годскалк не только смыслил грамоте, но разбирался также в травах и просто творил чудеса своими порошками и мазями всякий раз, когда в этом возникала необходимость. Так что их путешествие на юг доставляло Томасу удовольствие, несмотря даже на то, что приходилось вести с собой целую толпу всевозможного отребья, — конюхов и прислуги, и всех прочих, — без кого не обойтись в крупной военной кампании.

Это самая скверная часть. Зато было и нечто хорошее: женщины. Вдова всегда оставляла этот вопрос на их с Асторре усмотрение и не слишком придирчиво рассматривала счета. В конце концов, нельзя же ожидать от солдат, чтобы они сами искали себе пропитание, мололи зерно или стирали белье. Это женская работа. А когда наступает перерыв в сражениях, мужчинам требуются и иные удовольствия, кроме игры в кости и выпивки.

Разумеется, в Неаполе недостатка в женщинах не будет. Армия, стоящая в ожидании битвы, притягивает их как слепней, и кусаются они ничуть не хуже, — а если и не они сами, так драки, вспыхивающие из-за них. Так что имеет смысл привезти пару славных девчонок с собой. В повозках имелись даже жены наемников, причем одна из них кормила новорожденного. Пока что единственный младенец на марше, но могут появиться и другие. Это уж от отца зависит. Каждый из наемников получает равную долю. Его личное дело, если он желает кормить лишний рот.

Томас со своим отрядом пересек Альпы без всяких происшествий. В Милане он смог забрать ружья. Там его также ожидал сюрприз, но не слишком огорчительный.