— А потом уже в участники будут попадать только проверенные люди, — увлеченно говорил участковый. — Так, чтобы все были под контролем у безопасников.

Забавно, что как простой человек, я бы даже поддерживал это и понимал бы. Но судьба так распорядилась, что я оказался в другом лагере. Мы с государством делали одно дело, но друзьями нам уже было не стать.

— И что? — спросил я. — Не пролезешь?

— Да куда там менту из мухосранска, — цыкнул Михайлов. — Говорят, желающих — завалиться. Все хотят этого… сверхсилы.

Повисла пауза. Полицейский ушел в свои мысли, в то время как я думал об опасности засветки моего участия в игре.

— Вообще, есть варик через друзей с учебки… — наконец произнес он. — Но они, похоже, вчерную работают…

Лицо Михайлова приняло неуверенное выражение. Он явно сомневался насчет этого «варика», то ли не желая говорить, то ли не зная, какое мнение принять по этому вопросу.

— Да говори ты, не парься, — произнес я. — Я ж понимаю все. Не болтун.

Ментальная энергия холодком прошлась по позвоночнику. Из-за внезапности момента применил я её почти на автомате, заботясь лишь о том, чтобы воздействие было максимально слабым и незаметным.

Но все равно мой голос в этот момент будто налился какими-то металлическими нотками. Однако Михайлов этого не заметил. Наоборот, будто решившись, он произнес:

— Есть наметка через друзей там… кое-каких. Могу вписаться в дело и получить инициацию. Да вот думаю еще…

Ответ участкового подтвердил догадку. Тот имел какой-то то ли нелегальный, то ли связанный с опасностью вариант и сомневался по этому поводу.

«А ведь это отличная идея, — подумал я. — Если Михайлов займется этим, то уж точно у него не будет времени расследовать дело Сани».

— Слушай, решение принимать тебе, конечно, — произнес я. — На одной чаше весов твое желание, на другой — работа бегать заявления у бабок собирать. Решать тебе.

Мне даже почти не пришлось использовать ментальную энергию для убеждения. Кажется, Михайлов, в котором крылось большое желание войти в ряды участников, находился в шаге от решения. Ему просто требовался последний толчок, который я и дал.

— Знаешь, а ты прав, — произнес он. — Вот ведь дурак тоже, наркоманов на закладках шугать да бабок слушать. Нашел, за что держаться.

Глядя на него, я понял, что Михайлову уже вообще плевать на дела, обстоятельства пропажи Сани и прочее. Он выглядел как человек, принявший решение и готовый действовать.

— Ты вроде еще хотел там порасспросить про Саню, — напомнил я.

Я показал на листок в руках участкового, где были материалы по делу моего погибшего друга.

— Знаешь, давай не буду лезть. У тебя друг умер все-таки, а тут я со своими вопросами, — произнес участковый. — Да и в заявлении ты уже все прописал. Ты прав, Макс, есть возможность заняться другими делами. Так что пойду я, пожалуй.

— Понимаю, — кивнул я и хлопнул его по плечу. — Тогда бывай.

Глядя в спину участковому, я ощутил, что будто смотрю на другого человека. Кажется, только что тот принял некое волевое решение, о котором долго размышлял.

— Вот она значит, какая — сила ментала, — произнес я.

Нет, я не изменил его точку зрения, не переписал мысли, да и не желал творить с человеком такое.