— Ну-ка, а это смогу? — спросил я.

У меня был Коготь, который легко проходил по объёму, но по габаритам не влезал. Так как в характеристиках сумки ничего не было сказано про последнее ограничение, у меня появилась надежда наконец-то приспособить оружие так, чтобы не таскать его всё время в руке. Хоть я к этому и привык, но всё-таки так было бы куда сподручнее.

Под моим внимательным взглядом длинный клинок провалился в маленький рюкзачок… и исчез.

— Класс, — произнёс я. — Вот теперь это действительно крутая вещь.

С учётом уже использованного пространства, собирать в сумке всё подряд я, конечно, не смог бы. Но теперь собрать что-то ценное в аномалии не составит проблем.

Воодушевлённый, я продолжил сборы. В сумку пошёл ещё один купленный рацион и прочие вещи обихода — складной нож, походная вилка-ложка и прочие мелочи.

Я продолжал играть с артефактом, когда меня отвлек свет в окне.

«На фары не похоже», — удивлённо произнёс я.

Я подошёл к окну и увидел невиданное зрелище: над Екатеринбургом полыхало северное сияние. Переливаясь пурпурным, синим и фиолетовым, на небе происходил танец огненных занавесей. Картина придавала происходящему какой-то сюрреалистичный оттенок.

«Эта хрень, возможно, неспроста», — подумал я.

Проверив таймер, я увидел, что до Удара оставалось лишь полтора часа. Это заставило ускорить сборы. Я накинул плащ и надел на лицо маску. Хоть моё лицо теперь и знали, артефакт продолжал защищать от всякой дряни, фильтровать воздух и гасить излишки света.

Уже одевшись, я напоследок осмотрел квартиру. Здесь я точно еще появлюсь как минимум из-за того, что якорь портального артефакта настроен на эти координаты. Но при этом я отчего-то ощущал, что это место более не будет моим домом.

Вскоре я закрыл дверь и побежал вниз по лестницам. В подъезде тут же обнаружились следы лихорадочного сбора: на ступенях валялись предметы одежды и всякие мелочи.

«Большая часть людей эвакуировалась», — понял я.

Выйдя на улицу, я тут же направился к знакомой дороге. После письма Михайлова я планировал держать путь в сторону крупного стадиона в центре.

Стоило выйти на широкую улицу, как ощущение брошенности города тут же пропало. По многополосной дороге плотным потоком шёл транспорт. В основном это были машины скорой помощи, полиции и других госструктур. То и дело проезжали зелёные тентованные армейские грузовики.

На подходе к перекрёстку я увидел, что там разместился военный патруль с целым бронетранспортёром. Вооружённые солдаты напряжённо замерли, их взгляды то и дело поднимались к небу, где над городом блистало буйство красок.

Не желая попадаться на глаза, я отошёл в сторону, скрывшись за зелёными насаждениями. Продвигаясь вперёд, я невольно глянул на знакомый билборд с рекламой онлайн-казино. На этот раз вместо привычного силуэта Когтя там были скриншоты видео с трансляции.

Невольно я всмотрелся в собственные черты лица — и к лёгкому удивлению не узнал их. Пропало то меланхолично расслабленное выражение Максима, которое я привык видеть в зеркале. Коготь был сосредоточен и спокоен, а лицо приобрело резкие, волевые черты. Даже болезненная бледность кожи не скрывала твёрдости и силы во взгляде.

Изучая черты, я невольно подумал, что именно такого Когтя и представлял бы себе без маски. Но когда моё лицо успело так измениться? Когда я стал таким?

«Я не мог оставаться прежним», — подумалось мне.

Меня отвлёк шум впереди. За следующим перекрёстком движение резко уплотнилось, а насколько я видел — дальше и вовсе встало. Пешеходные пути были заставлены брошенными автомобилями.