Я дал Реоа знак. Она напустила на урода «Облако Тьмы». Парень тут же заткнулся, потерявшись в темноте небытия.

— Уважаемый, — попытался я успокоить стражника. — Мы не продаём оружие низким. Мы только за дровами летим.

Но стражник не успокоился. Он подозвал чиновника. Тот, применив «Зрение Тверди», начал дотошно проглядывать весь акраб.

Потом сказал:

— Этот небесный дом такой старый, что я боялся проломить его трухлявые доски своим «Зрением Тверди». Но ничего незаконного или сокрытого у них нет.

— Тогда подождём их возвращения и проверим ещё раз, — усмехнулся стражник.

Они дали добро на отлёт и вышли.

Я и Ио переглянулись. Если после возвращения будут досматривать нас с такой же строгостью, то обязательно найдут вино…

Впрочем, ещё рано думать об обратном пути.

✦ ✦ ✦

Наконец наш акраб, кряхтя и охая, как старец Танэ Пахау выкарабкивающийся из бассейна, оторвался от причала и направился в сторону Ач-Чи.

Я впервые покидал Дивию по собственному желанию.

Сторожевых балконов на этом акрабе не было. Мы собрались у раскрытых ворот, чтобы посмотреть на летающую твердь со стороны. Я, Инар, Эхна, Ио и Реоа видели это не в первый раз, а вот новобранцы и Нау не сдержали возгласов восхищения, смешанного со страхом.

— Останься я резчиком шкатулок, никогда бы такого не увидел, — признался Миро, благоговейно глядя на окутанные облаками края Дивии.

Алитча затянула гимн «Небесных Победителей», но Инар прервал её:

— Неуместное пение.

— Почему?

— Это песня о возвращающихся с битвы воинов, а не уходящих.

— А про уходящих есть? — поинтересовалась Нау.

— Есть. Но я петь не буду. Вообще закрывайте ворота, дует.

— И лететь с раскрытыми воротами неудобно, — добавил Ио.

Миро закрыл створки ворот. Все расселись по лавкам.

Ваен Миас так и сидел, окутанный «Облаком Тьмы». Реоа пообещала, что он пробудет в отключке долго, успеет протрезветь.

— А усыпить его можешь? Пусть дрыхнет, пока не прилетим.

— Нет. На его доспехах сильная защита от этого озарения.

✦ ✦ ✦

История Алитчи и Миро была простой и в каком-то смысле трогательной. Они дружили с детства, так как их дома находились на одной улице Седьмого Кольца.

Алитча происходила из военной семьи, поэтому увлекла маленького Миро рассказами о подвигах небесных воинов. Дети взрослели вместе, вместе мечтали стать воинами.

Для семьи ремесленников Каитапахи Седьмое Кольцо привычное место жизни. Семья Тиро поселилась там вынужденно — они так обеднели, что не смогли содержать дом в Шестом Кольце.

Алитча рассказывала об этом, как о семейной трагедии.

Миро иронично посочувствовал:

— Ужас, как вы вообще выжили после смены Шестого Кольца на Седьмое?

— Ну, я-то ещё маленькая была, а вот родители сильно переживали. Вторая жена отца, молодая которая, вообще развелась с ним и вернулась к родителям в Пятое Кольцо. Детей у неё не было, а теперь ещё и бедность навалилась.

Надо заметить, что «бедность» для Алитчи это вовсе не та бедность, в которой жили мои соседи в Восьмом Кольце. И тем более не та бедность, которую можно увидеть на Ветроломах.

Для семьи Тиро бедностью стал переезд из собственного дома в дом, разделённый между четырьмя жильцами. Теперь у них было не три ванных комнаты с бассейнами, а всего одна. И количество рабов сократилось с десяти до двух. А челядинца так вообще пришлось отпустить.

Жена главы семейства тоже понесла страшные потери: пришлось сократить расходы на одежду и украшения. Как я понял, мама Алитчи не имела ни озарений, ни предназначения, ни хоть какого-то желания найти работу и помочь мужу содержать семью.