— Почему… — но тут же поправилась: — О, привет, Самиран, какая неожиданная встреча!

Вопрос она не договорила, но я понял, что она попыталась применить ко мне свои обманы, чтобы сокрыть своё присутствие, но они разбились о «Ясность Мышления».

— Что ты тут делаешь? — успела она спросить первой.

— Размышляю об игровых позициях «Двенадцати Озарений», — отозвался я. — А вот что ты тут делаешь — вопрос поважнее. И зачем пытаешься обмануть меня?

— Привычка, — с деланной улыбкой ответила она. — Оттачиваю свои озарения.

— Разве ты забыла, что я обещал убить тебя, если снова применишь ко мне эту гадость?

— Это угроза? — нахмурилась Акана. — Или вызов на поединок?

— Тогда была угрозой. Теперь…

Но договорить я не смог. На меня навалилась такая схема игры, что я даже пискнул от мыслительной натуги и чуть не упал.

Акана насмешливо сказала:

— Если не умеешь жить с «Ясностью Мышления», то зачем продолжаешь использовать? Развей озарение, пока не рехнулся окончательно.

Я кое-как, по какой-то сложной траектории, обошёл Акану:

— Это моё дело. Когда захочу, тогда развею.

— До свидания, Самиран, — сказала Акана.

— Ага. Прощай. Но завтра я скажу Мадже, чтобы внесла порицание в твой знак воинской принадлежности.

— За что? За то, что мы случайно встретились?

Сформулировать ответ я не смог, так как Голоса перешли на обсуждение вариантов всех вариантов тех ста шести миллиардов и восемнадцати миллионов подвариантов игры, которые уже прозвучали.

Когда я добрался до места приземления, то не сразу сообразил, что мне, собственно, тут надо? «Ясность Мышления» затуманила сознание, как тяжёлый наркотик. Погонщик акраба несколько раз спросил меня: «Куда летим, молодой господин?»

Смысл его вопроса еле пробился сквозь лес смыслов игровых комбинаций. Я сел на скамью и продолжил тупо смотреть по сторонам: всюду была игра.

Наконец выдавил:

— Восьмое Кольцо…

— Восьмое Кольцо большое, — ответил возница.

— Там дом…

— И домов там много, да.

— Я живу там.

— Все где-то живут, молодой господин. Поточнее бы.

Я не смог назвать точный адрес. Но мог бы перечислить все двенадцать выигрышных игровых стратегий за фигурку небесного воина. И все подварианты этих стратегий при всех комбинациях игральных граней. И равнялось это число двенадцати, возведённому в двенадцатую степень. То есть, Восемь триллионов девятьсот шестнадцать миллиардов сто миллионов…

Тут раздался писклявый голос Реоа Ронгоа:

— Подвинься, Самиран. Так и знала, что «Ясность Мышления» раздавит твой куцый ум.

Она села рядом и назвала точный адрес. Я с благодарностью склонился через борт акраба и меня начало страшно тошнить. Совсем как в тот раз, когда я впервые изучил узоры озарений. Я облевал весь позолоченный борт акраба.

— За это, молодой господин, придётся платить дважды, — заметил возница.

В ответ я промычал, и меня снова вырвало.

— Теперь уже трижды.

✦ ✦ ✦

— Почему ты ещё не развеял «Ясность Мышления»? — тревожно спросила Реоа.

— Мне надо…

— Как бы тебе не сойти с ума. Такое бывает с глупцами.

— Двенадцать в двенадцатой степени, — ответил я.

— Что это значит?

— Я могу посчитать двенадцать в двенадцатой степени, — обречённо повторил я.