— Нам вообще не говорили, что кулаки пробивают «Облако Тьмы»! — добавил другой ученик.

— Может его Ротт Громобоец научил?

— Ага, тот научит только врать.

— Тс-с-с, а то сынок Врунобойца и тебя прибьёт.

Ещё несколько громовых ударов — и тёмное облако растаяло. Хаки снова на свободе. Но его пыл и ярость ушли в избиение тьмы. Он опустил кулаки.

Гиан Атти понял, что ему больше ничего не грозит, и вспылил:

— Вон отсюда! Вон! Я изгоняю тебя! Ноги твоей не будет в Доме Опыта.

Хаки снова разгневался:

— Щас так тресну, что твои ноги будут валяться по всему Дому Опыта.

Вокруг его кулаков взвились вихри. Между Хаки и учителем встала Маджа.

— Второй старший, — прикрикнула она. — Я приказываю тебе успокоиться!

— А зачем он врёт?

— Он учитель, — хмыкнула Маджа. — Он иначе не умеет.

Гиан Атти сделал вид, что не услышал насмешки. Он окончательно совладал со своим страхом и вспомнил, что как у высокоморального у него есть средство против обнаглевших учеников. Властно простёр руку:

— Повторяю: прочь из Дома Опыта. Если ты пересечёшь входную арку, то твой Внутренний Голос будет мешать тебе.

Лицо Хаки скривилось, он сжал свои виски и замычал. Замотал головой, пытаясь вытряхнуть из неё кричащий Внутренний Голос. Маджа приобняла Хаки за плечи и вывела из залы.

— Всем сидеть! — свирепо приказал Гиан Атти.

Он стыдился, что от испуга забыл, что в пределах Дома Опыта учителя могли воздействовать на Внутренние Голоса учеников. Как они этого добились — секрет сословия Сохраняющих Опыт. Быть может, в стены Дома Опыта встроены кристаллы «Обмана Голоса», быть может, какого-то другого озарения. Но чем сильнее разница в Линии Морального Права между учеником и учителем, тем сильнее воздействие на Внутренний Голос.

Мы вернулись на свои места и сели. Кто-то продолжал тихо обсуждать случившееся, поэтому Гиан Атти ещё свирепее проорал:

— Я сказал — молча сидеть!

Вообще-то молчать он не приказывал, но перечить ему никто не стал.

Мы ещё не видели ироничного и самоуверенного Гиана Атти в таком состоянии: злость, порождённая страхом.

Отбитая падением спина болела. Я подумал, что если выйду с Хаки на поединок на озарениях, то вполне может быть так, что мой яркий «Удар Молнии» проиграет его светлому «Удару Грома». Такое возможно, если тот, кто обладал озарением на ступень ниже, достиг совершенства, а заодно и использовал не стандартные узоры, а какие-то скрытые, малоизвестные. Типа как я использовал не обычные «Крылья Ветра», а танцевальные.

Расправив плечи, Гиан Атти сложил руки на груди и заявил:

— А вы запомните: если не хотите учить правдивую историю Дивии, а хотите слушать пьяные бредни всяких там Громобойцев, то уходите из Дома Опыта сейчас же.

Обвёл нас суровым взором. Самые дерзкие из воинов не отвели глаз, но и не ответили.

Вернулась Маджа. Шепнула нам, что отправила Хаки в казарму.

Я же подумал, что в этом инциденте, как в миниатюре, показаны отношения сословия учителей и воинов. Особенно то, как перепуганные силой воинов учителя нашли на них скрытую управу.

✦ ✦ ✦

Стараясь показать, что ссора с Хаки его не испугала, Гиан Атти подвёл итог уроку истории:

— Оплошность воинского сословия нанесла рану всей Дивии. Низкие поняли, что мы не так страшны, как казались. Строптивость Портового Царства угрожала тем, что их царь объединит все низкие царства, отчего их военная мощь увеличится настолько, что никакие небесные воины, даже безумно — или бездумно! — храбрые не победят их.

Гиан Атти снова отпил воды и продолжил:

— Но это всё в прошлом.