— Зачем вы задаете нам все эти вопросы? Мы уже все рассказали вашему помощнику.

— Рассказали? — Сано был неприятно удивлен. — Когда?

— Вчера. Он приходил сюда, когда мы тренировались в стрельбе из луков, прежде чем заступить на службу.

— Понятно. — Сано с трудом сохранил бесстрастие. Пока он инспектировал Дэсиму и допрашивал варваров, Хирата снова нарушил приказ! И ничего не рассказал Сано о своем незаконном расследовании. Прошлым вечером они неторопливо вместе пообедали, а потом разошлись по комнатам. Беседа шла вяло; Хирата был явно не в своей тарелке, и теперь Сано понимал почему. Злясь на себя за то, что не предотвратил этот инцидент, он пытался придумать, чем занять Хирату. Возможно, Хирата мог бы провести инспекцию, ради которой они приехали в Нагасаки.

— Что ж, — проговорил Сано, — теперь расскажите мне. Нирин ухмыльнулся:

— Директор Спаен обращался с Пеон как с грязью. Он ругал ее, обзывал дурными словами и велел переводчику переводить свои слова. Он заставлял ее выносить его ночную вазу, затем толкал и принуждал вытирать все, что разлито. А порой мы слышали звуки, доносившиеся из его спальни, когда она бывала у него. Шлепки. Удары. Рыдания. Если ищете того, у кого была причина убить Спаена, то нет более подходящей кандидатуры, чем Пеон.

Квартал развлечений Нагасаки располагался на склоне горы к югу от города и был обнесен высокой стеной, чтобы предотвратить бегство женщин и сдерживать буйства посетителей. Пока Сано ехал через ворота и искал дом удовольствий «Половинка луны», он нашел много общего между Ёсиварой в Эдо и этим сравнительно небольшим местом. В борделях были зарешеченные окна, за которыми сидели проститутки, напоминавшие экзотических животных в клетках и заигрывавшие с потенциальными клиентами. С крыш свисали красные занавеси с названиями и эмблемами каждого заведения. По улицам слонялись простолюдины и самураи, заглядывая окна и набираясь саке в чайных домиках. Но в домах в Нагасаки были балконы и специальные террасы на крышах, выходящие на залив, где красовались бумажные фонарики и цветущие кусты. Мимо Сано к воротам проследовала процессия: самурай на коне сопровождал десять паланкинов. В окошках Сано заметил накрашенные лица и богатые наряды проституток, выезжавших из квартала развлечений, чего в Ёсиваре никогда не бывало.

— Б…ди китайцев! Б…ди варваров! — показывали пальцами на женщин проходившие самураи. — Развлеките немного моряков в иностранных поселениях!

Женщины прятали лица и плакали от стыда: обслуживание иностранцев, неприятное задание, поручалось самым непривлекательным проституткам, которыми брезговали японские мужчины. Вспомнив отвратительный запах варваров, их волосатые тела и грубые манеры, Сано пожалел женщин. Многих из них, живших в бедных семьях, продавали сутенерам или поселяли в квартале развлечений за мелкие преступления. То, что их принуждали обслуживать иностранцев, было для женщин дополнительным позором.

Ниже по улице Сано увидел знакомую фигуру. Его охватила тревога.

— Хирата!

Молодой человек заморгал, узнав Сано, развернулся и пустился наутек. Он явно пришел сюда не за женщинами и не за выпивкой, а чтобы распутывать ниточку, полученную у стражников второй смены на Дэсиме.

— Ты вернешься в Эдо, — тихо проговорил Сано. — Завтра, если не сегодня.

Он нашел «Половинку луны», небольшой бордель в задней части квартала. Спрыгнув с коня, Сано передал поводья конюху и представился служителю у дверей.

— Я хочу говорить с госпожой Пеон, — сказал он.

Слуга открыл рот от удивления.

— Но, господин, у нас много более приятных проституток.