— Киёси, — неуверенно начала она.

— Что? — Его быстрая улыбка не осветила мрачного лица. Он смотрел в сторону. — Тебе нельзя задерживаться, Дзюнко. Скоро придет с проверкой начальник. Нам обоим несдобровать, если он обнаружит тебя здесь.

Впервые Дзюнко усомнилась в том, что Киёси любит ее. Может, разлука ослабила его чувства к ней?

— Что случилось? — спросила она, холодея от страха.

Дзюнко потянулась к Киёси, но уронила протянутую руку.

Ей не хотелось терять достоинства, умолять или навязываться, поэтому она нашла другой путь убедиться в том, что все еще небезразлична ему. Дзюнко вспомнила, что должна сказать Киёси.

— С моим отцом говорил сёсакан сёгуна, — сообщила она. — Он интересуется таинственными огнями. Если мы хотим поймать их раньше его, нам нужно поторопиться. Ты уже что-нибудь узнал?

Сначала Киёси молчал. Потом, все еще не глядя на нее, неохотно ответил:

— Я знаю, что это за огни.

Радость вспыхнула в душе Дзюнко, отметая все сомнения.

— Ты хочешь сказать, что видел призрака? О, Киёси, все твои проблемы решатся! — От счастья она захлопала в ладоши. И тут девушка с испугом заметила печаль и сожаление, мелькнувшие в устремленном на нее взгляде Киёси. — В чем дело?

Он обнял Дзюнко, прижав ее голову к своей груди, чтобы она не видела его лица.

— Ты должна забыть об огнях, Дзюнко, — обронил он. — Особенно сейчас, когда сёсакан-сама узнал о них.

Озадаченная Дзюнко отстранилась.

— Но почему? Гадалка сказала, что они — ключ к нашему счастью.

Встретившись в последний раз, они попросили совета у лучшей в Нагасаки предсказательницы будущего. Старая карга сказала им:

— В странных огнях в заливе таится ваше счастье. Это призраки голландских варваров. Поймайте одного, и он отвалит вам целую гору золота, чтобы заполучить свободу.

— Золота будет достаточно, чтобы убедить наши семьи согласиться на наш брак? — взволнованно спросила Дзюнко.

— Достаточно для того, чтобы все стало возможным.

Дзюнко попыталась напомнить Киёси предсказание:

— Таинственные огни…

— Я сказал, забудь о них! — крикнул Киёси с пылающими глазами.

Он никогда не злился на нее и не повышал голоса. Дзюнко молча отвернулась, чтобы смахнуть слезы.

— Прости! — В голосе молодого человека больше не слышалось злости, только усталость. — Я не хотел обидеть тебя. Но так будет лучше, поверь мне.

Дзюнко поежилась от порыва холодного ветра, влетевшего в окно.

— А как же деньги? Наши планы? — шмыгнув носом, спросила она.

Киёси подошел к девушке, приобнял ее за плечо. Он принужденно усмехнулся:

— Эта старая гадалка лишь поведала городскую сплетню, предсказав то, что мы хотели услышать. Нет призраков, нет сокровищ. Мы были глупцами, поверив ей.

Обеспокоенная безнадежностью, прозвучавшей в голосе Киёси, Дзюнко украдкой взглянула на него. Он озабоченно смотрел на нее, но мысли его явно блуждали далеко, занятые чем-то своим.