— Я его видела! — заверещала она. — Огромный, длинноногий тип, осмелившийся прийти в своей кожанке на респектабельную улицу! Разведчик или вообще грязный техник, братец! А Эллиана даже не постеснялась держаться за его немытые руки!

— Тише, сестрица. — Ран Элд плавно приближался, предвкушая дальнейшее. — Я не сомневаюсь в том, что Эллиана расскажет нам об этом типе все, что мы пожелаем узнать. — Он поднял руку, унизанную кольцами, и лениво улыбнулся, глядя на нее. — Правда же, Эллиана?

Она судорожно сглотнула: ее мозги внезапно стали пластилиновыми. Он был намерен ее ударить — она ясно читала это по его глазам. Он собирается причинить ей боль…

— В чем причина столь раннего шума?

Байрин Кэйлон перегнулась через перила, сонно моргая на стоящую внизу троицу.

— Ран Элд? Вени? Тогда Эллиана? Пусть кто-нибудь объяснит мне причину столь несвоевременного переполоха!

Первой опомнилась Вени. Она поклонилась и начала строить глазки матери, которая упрямо спускалась вниз.

— Эллиана пришла домой так поздно, сударыня, что мы совсем отчаялись ее увидеть!

— Понятно, — отозвалась Делм сухим тоном, который ясно говорил о том, что она сочла это пояснение малоубедительным.

Спустившись с лестницы, она остановилась, устремив на своего сына, а потом и на старшую дочь непривычно пристальный взгляд. После этого она прошла вперед и взяла Эллиану под руку.

— Только что вернулась домой, да? — жизнерадостно спросила она, поворачиваясь к лестнице и увлекая за собой среднюю дочь. — Как чудесно быть молодой и веселиться с друзьями до рассвета! Я вспоминаю себя в юности… Бывало, что я по дюжине дней подряд почти не появлялась дома! В те дни я была ужасно легкомысленной, хотя, наверное, ты этому не поверишь.

Говоря это, она поднималась по лестнице. Эллиана шла с ней, едва веря своему спасению.

На площадке Мицел переменила тему разговора, понизив голос настолько, чтобы оставшаяся внизу парочка ее не услышала:

— Так у тебя был хороший и смелый день, дочь?

— Д-действительно, сударыня. — Эллиана судорожно вздохнула. — Я хотела вернуться домой к главной трапезе, но время… время бежало так незаметно…

— И твой друг, насколько я поняла, был настолько добр, что проводил тебя до калитки. Разве ты не могла предложить ему гостеприимство нашего дома, дитя?

— Ран Элд… — Она с трудом сглотнула. — Ран Элд не любит разведчиков, сударыня. И к тому же мой… друг сам сказал, что проявил бы ужасную невоспитанность, если бы перебудил моих домашних в такой час.

— Очень мило с его стороны, — одобрительно сказала Байрин Кэйлон. — Однако тебе следует в ближайшее время пригласить его на чай, чтобы я могла поблагодарить его за заботу о тебе. — Она нахмурилась, заметив, как вздрогнула Эллиана. — Тебя — и твоего друга — не должно тревожить то, как Ран Элд считает нужным относиться в разведчикам.

«О Боги! А если Мицел выскажет порицание Ран Элду за то, что сегодня случилось…» Она снова сглотнула и наклонила голову.

— Я благодарю вас, сударыня.

Они поравнялись с дверью Эллианы. Байрин Кэйлон улыбнулась, похлопала дочь по плечу и только потом ее отпустила.

— Не за что, дитя. Интересно, как зовут твоего друга?

— Даав, — прошептала Эллиана — и у нее сорвался голос. Она кашлянула и посмотрела матери в глаза. — Его зовут Даав.

Если Глава Мицела и нашла странным отсутствие фамилии и клана, то она предпочла об этом не упоминать.

— Понятно. Неплохое имя. Приятных тебе снов, дочь. Она повернулась и направилась обратно по коридору, к своим апартаментам.