— …немедленно меняйте полосы движения. У нас чрезвычайная ситуация. Грузовоз К-38519, переходите на альтернативную траекторию Р-9. «Причуда Тансберга» на подлете, идите в люльку «Бинджали»…

— Трилла! — крикнул Жон.

— Уже, — лаконично отозвалась она еще до того, как под потолком зазвучал сигнал оповещения.

— Можно я найду картинку, мастер дэа-Корт? Клонак встал рядом с Жоном, и его пальцы затанцевали по клавишам управления экранами, доводя четыре основные картинки до максимальной резкости.

— Говорит пилот Эллиана Кэйлон, «Полоса удачи». — Она говорила спокойно, словно обсуждала вероятность дождя. — Мы получили посылку и будем готовы взлететь по двухминутной готовности. Даю начало отсчета. Прошу разрешения на взлет, диспетчерская. Маршрут рассчитан, проверка проведена, результаты идут… Все.

— «Любовь Маркхэма», немедленно поменяйте полосу! — зарычала диспетчерская. — Можете взлетать, «Полоса удачи». Всем кораблям: уступать дорогу «Полосе удачи». У нас чрезвычайная ситуация…

Раздался рев, повышающийся до визга: это разгонялись вспомогательные двигатели. Потом он перешел в приглушенный рокот близкого старта. На экране было видно, как «Полоса удачи» вышла из порта Солсинтры и понеслась вверх. В эфире на какой-то момент наступила тишина, в которой прозвенел радостный возглас Триллы:

— Поймала!

Переговоры снова возобновились: пилоты ворчали из-за сбоя расписания, поджимающих сроков, заторов, дублеров…

— «Полоса удачи», когда у вас будет время, включите компьютер, — попросила диспетчерская с необычной вежливостью.

Клонак расхохотался, а Жон ухмыльнулся. Пираты, застывшие у дальней стены, переглянулись, широко раскрыв глаза.

— Как только будет время, — повторила диспетчерская. — Благодарю вас, пилот Кэйлон.

Радио разразилось возгласами изумления:

— Кэйлон? Таблицы? Та самая Кэйлон? Корабль чел-Мары… Пилотирует, как разведчик!

А потом новый голос перекрыл все остальные:

— Эллиана Кэйлон, «Полоса удачи», уточняю заявленный курс. Предположительная экономия времени — семь и три десятых секунды.

— Продолжайте, — потребовала диспетчерская, а все околопланетные орбиты затаили дыхание.

— В 14:01,33 мы даем приращение скорости в 23,8 процента и пересечем регулярные орбиты 14, 15, 16 и 23. В 14:08,14 мы совершим поворот ровно на 170 градусов и дадим приращение скорости в 33,6 процента плюс-минут одна десятая. Как только мы попадем в зону приливного эффекта, мы получим дополнительное приращение скорости в 17,04 процента и окажемся южнее главных экваториальных транспортных маршрутов, так что проблем с другими кораблями у нас не будет. Мое окно составляет от 13:59 до 14:03, до которого по моему отсчету осталось три минуты. Вы даете мне подтверждение?

Напряженное молчание, длившееся в эфире полные тридцать секунд, нарушили слова Даава:

— Проверено.

— В уме! — прокричал с орбиты голос с сильным земным акцентом. — Она вычислила это в уме, или я — чертов грязеед! Кто у нее вторым…

— «Полоса удачи», мы все подтверждаем. — Голос диспетчера звучал чуть растерянно. — Действуйте.

В комме волнами поднимались возгласы:

— Диспетчерская опоздала на пятьдесят восемь секунд, и это — с компьютерами размером с твою планету! Я сегодня пью бесплатно! Кэйлон за пультом, да?

Подобных восклицаний было еще много, но Жон не обращал на них внимания, пристально глядя на стену из экранов.