Даав отставил кружку в сторону и выпрямился в своем кресле.

— Их делм повел речь о том, что их следует разлучить, чтобы они могли научиться иметь дело с другими людьми.

— Да. — Она прикусила губу. — Конечно, он это сделал. А как могло быть иначе? Потерять возможность выгодного брачного союза сразу для двоих молодых… Он должен думать о благе всего Клана. Я не виню его — он делал то, что должен был делать. Но…

Она немного помолчала, а потом стремительно добавила:

— Я… я не стану делать вид, будто хорошо разбираюсь в… и, конечно, брак… чрезвычайно неприятен…

— Вот как?

— Да. И только подумай, насколько он неприятнее тогда, когда есть кто-то, кого ты предпочитаешь… всем остальным. Я всей душой им сочувствую и мне… мне ужасно жаль, что мы согласились играть!

— В этом я готов признать свою вину. Но было похоже, что они в отчаянном положении и не собираются просить о помощи. Я думал только о том, как бы навязать им помошь — хотя бы в виде бесплатной трапезы. — Он помолчал. — Их делм по-прежнему ведет речь о том, чтобы их разлучить?

Она вздохнула.

— Это… обсуждается. Временная разлука, чтобы определить… глубину их привязанности. Сед Рик… Сед Рик говорит, что его определят в ученики к какому-то родичу на внешней планете, чтобы Йолан могла закончить обучение на пилота дома.

— А! А что Йолан?

— Она плачет, — ответила Эллиана, сутуля плечи. — Плачет и смотрит на него… Я не могу передать тебе, как она на него смотрит. — Она снова хмуро посмотрела на пол. — А что еще может сделать их делм? Они — ценность клана, и ими следует пользоваться, как пользуются всеми — для блага всех членов.

— Так нас учит Кодекс, — суховато отозвался Даав. Он склонил голову набок, внимательно глядя на ее опущенное вниз лицо.

— Неужели брак… так безусловно… чрезвычайно неприятен? — тихо поинтересовался он.

Она подняла голову, плотно сжав губы.

— Не знаю, обязательно ли это так, — проговорила она очень четко. — Мой собственный… Но это было много лет назад.

— С высоты твоих преклонных лет, — весело проговорил он, стараясь рассеять ее напряженность: все тело ее напряглось, и вся поза была такой, словно она ожидала удара.

Она возмущенно выпрямилась.

— В следующую релюмму мне будет двадцать семь стандартных лет, — резко заявила она. — Я вступила в брак на следующий день после моего шестнадцатилетия.

Это было слишком рано. Недопустимо рано для такой, как Эллиана, подумал Даав. Разрываясь между жалостью и возмущением, он попытался, не вставая, поклониться ей, прося прощения, но она остановила его взмахом руки.

— Я не хотела на тебя огрызаться, Даав. У меня действительно очень… ограниченный опыт. Вени… моя старшая сестра… часто вступает в брак и, похоже, вполне довольна жизнью.

Часто вступает в брак, невесело отметил он про себя, вспомнив запущенную улочку и давно не ремонтировавшийся Клановый дом, где она живет. Действительно, брачные контракты были для некоторых кланов экономической необходимостью. Хотя в доме с несколькими детьми, достигшими брачного возраста…

— А ты была замужем только один раз?

Она с хрупким самообладанием наклонила голову.

— Этого было достаточно.

Тут она вздохнула и протянула ему открытую ладонь, словно хотела как-то извиниться за его невежливость.

— Клан заботится о моей дочери.

Она говорила о ребенке без тепла и интереса, словно…

— «Полоса удачи»! — Вызов прозвучал так неожиданно, что они оба вздрогнули.