— Отличный бросок! Я бросаю вам вызов, и проигравшему придется выпить кружку чая, заваренного Жоном!

— Вызов? — выдавила из себя Эллиана. — Я не могу… Но мяч уже летел — не совсем на нее. И она даже не успела как следует оценить действия своего тела, как уже оказалась на том месте, где мяч должен был упасть, подхватила его — и с силой отправила обратно.

— Ага! Она решила меня травмировать, Даав!

Клонак рванулся вперед, сделал перекат — и бросил мяч с пола.

— А ты сам напросился, — отозвался Даав, забираясь на ящик с инструментами и подбирая длинные ноги под себя.

Странная траектория бросила мяч к полу по совершенно невероятной дуге. Когда он полетел к Эллиане за спину, она развернулась, чтобы поймать его, — и споткнулась, ослепленная собственными волосами, которые хлестнули ее по глазам.

— Промах! — воскликнул Клонак, бросаясь по проходу за своей игрушкой. — Я выиграл!

Стоя на одном колене, полуослепленная своими волосами, Эллиана почувствовала прилив злости на собственную неуклюжесть и едкий вкус поражения в желудке. Она медленно встала на ноги и понурилась, убирая прилипшие ко лбу пряди.

— Выиграл из-за того, что противник вышел из соревнования, — говорил тем временем Даав своим низким голосом. — У пилота Кэйлон был гандикап.

— Выигрыш есть выигрыш, — не согласился Клонак, перебрасывая мяч из руки в руку.

— Ты всегда выбираешь легкий маршрут, — заметил Даав а потом чуть более резко бросил: — Пилот!

Эллиана подняла голову, невольно приняв его оклик на свой счет. Он улыбнулся, завел руку к затылку, повернул ее — и сделал бросок.

— Не давайте ему легкого выигрыша, — сказал он. — Заставьте его потрудиться.

Рука Эллианы стремительно вытянулась — и подхватила в воздухе простое серебряное кольцо для волос. Она снова посмотрела на Даава, который остался сидеть на ящике с инструментами, скрестив ноги. Волосы у него рассыпались по плечам, одна бровь выгнулась, а улыбка стала почти… вызовом?

Ее руки снова начали двигаться самостоятельно: они отвели массу волос назад, закрутили и надежно скрепили кольцом. Она повернулась к Клонаку и наклонила голову.

— Я готова принять ваш вызов, сударь.

— Ладненько! — сказал он. И сделал бросок.

На этот раз все было труднее. Вселенная сжалась до мячика с его чудачествами, до абсолютной необходимости поймать и бросить, и поймать, и…

Мячика не было.

Растерявшись, Эллиана повернулась — и обнаружила, что Клонак стоит с пустыми руками, а на его круглом лице с усиками играет виноватая улыбка. Справа Даав продолжал сидеть на ящике с инструментами, а волосы у него были аккуратно заплетены. Слева стоял Жон дэа-Корт, в высоко поднятой руке у которого оказался красный мяч.

— Выиграл я! — объявил Жон, пронзая Клонака взглядом. — И сколько все это продолжалось?

— Примерно полчаса, — подал голос Даав. — Право, мастер Жон, я как раз собирался объявить конец, потому что пилоту Кэйлон нужно успеть на вечерний паром.

Жон перевел возмущенный взгляд на Эллиану, которая только теперь заметила, что сердце у нее стремительно колотится и что она разгорячилась и довольно сильно вспотела.

— Если вы собираетесь успеть на паром, преподаватель математики, то вам нужно лететь. Доброго вечера.

Она поклонилась, стараясь усмирить бурное дыхание.

— Доброго вечера, мастер дэа-Корт. Клонак…

— С Клонаком я сам разберусь, — угрожающе произнес Жон. — Шевелитесь.

Эллиана моргнула и бросила взгляд на Даава. Его пальцы шевельнулись на колене, сложив знак из молчаливого словаря разведчиков: «Летите».