— Пошли к Апель: я угощу тебя рюмкой вина.

Рюмка вина с Клонаком имела прискорбную тенденцию превращаться в много рюмок вина, а вечер — становиться настолько поздним, что его вполне можно было назвать ранним утром. Даав повел плечами и ответил на улыбку друга.

— В другой раз. Мне рано взлетать.

— Действительно! Ты напомнил мне, что я тебя ревную! — Клонак вскинул руку и направился прочь. — До скорой встречи, милый.

— Береги себя, Клонак.

Даав потянулся, наслаждаясь вечерним воздухом, а потом повернул в сторону улицы Механиков, где стоял его автомобиль. «Мне рано взлетать», — подумал он и улыбнулся.

Ран Элд вошел в ее комнату, не потрудившись звонком оповестить ее о своем присутствии. Он давно обзавелся устройством, отключавшим кодовый замок на дверях Эллианы, и пользовался им, словно имел на то полное право. Она подозревала, что он также прослушивает ее якобы личную линию комм-связи, и потому давала всем только номер своего кабинета в техколледже.

Эллиана отключила считыватель и развернула рабочее кресло, поспешно вставая из-за стола. Она не имела желания, чтобы Ран Элд застал ее за чтением работы по земной культуре — или чтобы она оказалась запертой на своем месте за столом так, что Ран Элд нависал бы над ней. Ее положение и без того было не слишком выгодным: она стояла спиной к столу, имевшему форму буквы «Г», а справа путь к отступлению отрезал книжный шкаф. Тем не менее она успела встать, а это уже было неплохо, сказала она себе, пока ее брат подходил все ближе и ближе, держа в унизанной кольцами руке пачку распечаток.

— Добрый вечер, Эллиана. Как приятно застать тебя бодрствующей!

В его сладком голосе звучали обычные нотки злости, однако что-то в его интонациях говорило о том, что ему было бы гораздо приятнее, если бы ему пришлось поднять ее с постели.

Он небрежно взмахнул пачкой листков, направив ей в лицо холодный ветерок. Эллиана содрогнулась.

Ран Элд улыбнулся.

— Я получил сообщение о состоянии твоих инвестиций, сестрица. Позволь мне поздравить тебя с тем, что ты вовремя предоставила мне его. Увы, я должен сказать, что не убежден в превосходстве выбранного тобой фонда: похоже, он идет вровень с моим.

— Двенадцати дней для проверки недостаточно, — сказала Эллиана, ненавидя себя за дрожь в голосе. — Ты это знаешь.

— Вот как? Но, возможно, я просто забыл. Как глупо с моей стороны.

Он придвинул бумагу ближе, прижав острый край к ее щеке. Эллиана отпрянула, но бумага последовала за ней — и острый край начал врезаться ей в щеку. Она застыла неподвижно.

— Я слышал, — спокойным тоном проговорил Ран Элд, — что ты взяла в привычку посещать игорные дома. Что даже после наставлений со стороны старших ты стремишься бывать в обществе разведчиков. То, что я слышал, — правда, сестра?

Край бумаги жег ей кожу. Одно быстрое движение руки ее брата — и ее щека будет располосована от края глаза до челюсти. Эллиана судорожно вздохнула и заставила себя встретиться с ним взглядом.

— Как я могу посещать игорные дома? — спросила она, заставив свой голос звучать униженно, на этот раз радуясь его презренной, трусливой дрожи. Иногда Ран Элд не наказывал ее — если ее униженность оказывалась достаточно забавной. — Мой заработок целиком поступает тебе, брат. И у тебя в руках свидетельство того, что происходит с моей квартальной долей.

— Действительно.

Он отвел бумаги в сторону, бросил на них взгляд — и посмотрел на нее.

— Я вижу, что копия адресована Делму. Почему?

— Я… Я просто решила, что это было бы подобающей процедурой, — выдохнула она.