— Используй только заметную ступень озарения, — напомнил старец. — Иначе ты не выдержишь.

Первые три узора легли и соединились легко. Четвёртый доставил некоторые мучения, похожие на те, какие я испытал в Доме Опыта, когда усваивал узоры. Снова возникла лёгкая тошнота. Хотя я и не был уверен, что её причина узоры, а не мерзкие побеги ман-ги, которыми набит мой живот.

Сложение четырёх узоров заняло у меня половину минуты. Будь я в иных условиях, в пылу битвы, то меня давно убили бы.

Я припомнил, что Хаки Энгатти довольно быстро использовал свой «Удар Грома». Всё из-за прокачанной Линии Тела. Быстрота применения озарений — отличие мастера. Как пояснил Танэ Пахау, эту скорость можно только натренировать.

Складывая узоры, заметил, что Линия Духа истощалась с каждым узором. В итоге стала меньше, чем была до благоволения! Я же сомневался, достаточно ли заметной ступени, чтобы усыпить всех врагов?

Сдерживая подступающую рвоту, я напрягся и добавил в «стопку» ещё один узор. На это ушло ещё полминуты, а Линия Духа стала тоньше паутинки!

— Зачем ты это сделал? — воскликнул Танэ Пахау. — Слишком тонкая Линия. Ты рискуешь умереть!

— Какая разница, если воры граней всё равно меня убьют? — пробулькал я, подбирая слюни.

— Эх, — вздохнул старец и отодвинул засов. Приоткрыв дверь прошептал: — Илиин и Раккир по левую руку. Ещё трое — по правую. Остальные — стерегут с обратной стороны храма. Так же вижу следы озарений где-то далеко в кустах у дороги… Не могу прочесть имена этих людей… Очень сильное Моральное Право у них.

Старик замотал лысой головой, будто их Моральное Право причинило ему боль.

Я предположил, что в кустах прятались воры граней, которые были в бандитском кабаке в масках. Это незнакомцы и были главными получателями результатов грязного колдовства.

Я выскользнул вослед за старцем.

На Дивии уже ночь. Самое время для сна…

Яркий круг Луны висел над утёсом, в котором расположен дом Самирана. Я видел синеватые фонари у нашей входной арки. Лестницы и входные арки остальных жилищ тоже освещены. Вдоль дороги стояли каменные столбы, оснащённые стеклянными фонарями. Что именно в них горело я не знал, но было похоже на огонь керосиновой лампы. Ибо свет они давали не синий, а желтоватый.

— Смотри, Самиран, — показал Танэ Пахау на небо. — Луна сегодня движется по небу в полной силе и не сокрыта облаками. Это знак, что она движется по твоему Пути.

— Но вы ведь больше не верите в Движение Луны?

— Оно оказалось выдумкой, но моя вера в него была со мною всю жизнь.

Дрожащим и нарочито бодрым голосом я сказал:

— Ну тогда, Лунная Призма, дай мне силу.

* * *

Из опыта использования «Внушения Неразумным» я усвоил, что озарения воздействовали и на того, кто их применял. Я отлично помнил, как ненадолго превратился сразу во всех свиней в свинарнике, испытывая их примитивные эмоции.

«Наведение Сна» не стало исключением.

Как только я дал мысленную команду — навести сон — меня самого охватила вялость. В голове сладко зашумело, как бывает в миг до наступления сна.

Минимизация воздействия озарения на самого себя — ещё одна отличительная черта мастера озарений. И она тоже требовала упорных тренировок.

Я брёл в полусонном бреду, едва переставляя ватные ноги. Со стороны, наверное, выглядел, как зомби. Ну, или как обычный Денис Лавров по утрам, когда ему… то есть мне, надо было собираться на работу в ненавистный транспортный колледж.