Снаружи светало. Вдалеке, на фоне тускнеющих звёзд стали проступать очертания огромной линзы. Увидев контуры далёкой лупы, Шаман с негодованием хлопнул себя по лбу. Второй просчёт за сутки! Он ведь так и не развернул напоследок механизм в сторону! Теперь, к полудню, когда солнце спрячется за линзу, землянина дотла поджарят сфокусированные вместе ласковые лучи дневного светила, и тут уж не помогут никакие гормоны. Шах и мат, своими же действиями.

Витавшая снаружи Мара вихрем ворвалась в ледяной ход и принялась тревожно жужжать, порхая вокруг Сашки. То ли подгоняла, то ли пыталась о чём-то предупредить. Рассерженному Шаману оставалось лишь отмахнуться. Землянин обречённо уселся прямо на лёд, прислонился спиной к холодной стене и от нечего делать решил при нормальном освещении взглянуть на то, ради чего ему пришлось влипнуть в такую передрягу. В руках у него лежало два скрученных металлических троса, плотно сплетённых из уже знакомого Сашке материала характерного чёрного цвета, который ни при каких обстоятельствах не ломается и нагревается под физическими воздействиями. А на конце этих тросов крепилось то, что заставило землянина мигом вскочить с места и начать распутывать найденные артефакты — крюки! Путь к спасению столько времени лежал у Шамана прямо в руках, стоило лишь взглянуть на свою находку. Размотать клубок — минута, швырнуть крюк и зацепиться им за наружный край отверстия — доли мгновения, проползти двенадцать метров брюхом по льду, цепляясь за металлический канат, для такого, как Сашка — дело двенадцати секунд. Всё, свобода!

Не тут-то было… Как говорится, беда не приходит одна, и не зря нанопыль так настойчиво пыталась прожужжать что-то Шаману там, на дне ледяного лаза. Теперь он понял, отчего возникло то неприятное ощущение вдоль позвоночника перед спуском — такое изредка случалось, когда организм крадущегося чувствовал на себе чей-то тяжёлый взгляд. Чужака ждали. У подножия горы, прямо напротив, собралось едва ли не всё племя гигантов. Огромные волоты застыли неподвижными скульптурами, а их маскообразные, бесстрастные лица не выражали ничего. Словно у края заснеженного плато прозябала богами забытая выставка исполинских ледяных фигур, экспонаты которой хранили в своих замерших телах безмолвную угрозу. Саня тоже не шевелился, ожидая реакции местных жителей. Всё-таки выследили шпиона, собрались! Их головы находились примерно на том же уровне, что и выжженное в скале отверстие. Чтобы схватить землянина, волотам стоило лишь податься немного вперёд по довольно пологому горному склону и протянуть руку. Единственное препятствие, стоявшее на их пути — это скользкий ледяной нарост.

Наконец, один из гигантов ткнул пальцем в сторону Шамана и громко, страшно затрубил своим громогласным голосом. Разбираться, что это могло значить, Сашка не стал. Он пулей сорвался с места и, предательски буксуя на льду, полез вверх. Пару раз Саня едва не поскользнулся, рискуя съехать по склону прямо в руки волотов, но капризная удача пока затесалась к нему в подруги. Оглушительный грохот за спиной подсказывал, что великаны устремились в погоню, но не слишком успешно. Кинув мимолётный взгляд за спину, Шаман увидел, как один из болванов поскользнулся на толстом слое наледи, рухнул под ноги своим соплеменникам и проехал три-четыре метра вниз, устроив качественный кегельбан. Довольная таким исходом нанопыль радостно жужжала на всю округу.

Больше Сашка не оборачивался.