— В конец с ума сошёл? — сквозь грохот Шаман ёмкой фразой охарактеризовал действия чародея. — Куда ломишься под обвал?

— Сзади ещё хуже, — лохмач поравнялся с землянином на краю пещеры. Через клубящийся вокруг лохматой головы нордунга парок можно было просмотреть, как волшебник болезненно щурится от лучей дневного светила. — Всё завалило, еле успел. Хорошо — догадался защититься от солнца. Там истинное пекло!

— А здесь прям курорт. Эх, я-то думал, ты чарами. А ты — бомбой! И как только догадался в горном тоннеле? Неужели маразм крепчает, а? Драхм? — сокрушался землянин, любуясь переполохом, который сейчас творился на плато.

Волоты больше не стояли под горой унылыми изваяниями. Глядя наверх, ледяные великаны суетились, ревели десятками глоток и вовсю толкались плечами.

— Чего это им там неймётся? — озадачился Шаман, однако, схлопотав комком снега по затылку, быстро всё понял.

С нарастающим гулом вершина горы избавилась от лишних одёжек, а чем заканчиваются подобные явления — всем отлично известно.

— Я-то пожил, — глядя на приближающуюся страшную лавину, качал головой Драхм.- Тебя жалко, совсем ещё молодой!

— Да погоди ты хоронить раньше времени, — отрезал Саня, лихорадочно рыская взглядом по сторонам в поисках спасения.

Обвал с одной стороны, лавина — с другой, волоты — с третьей. Угораздило же пересечься с пожилым пиротехником! Выход оставался один.

— Прыгаем! — Саня схватил чародея за шерсть.

— Стой! — Драхм предупредительно воздел кверху свою мохнатую лапу. — Идея и вправду прекрасная, не спорю. Странно, что я сам не догадался. Только мы сейчас её немного улучшим!

Шаман с недоверием следил, как волшебник яростно копошится в мешке, и периодически поглядывал вверх, на растущий снежный ком, что приближался с всё возрастающей скоростью. Мара истошно гудела, призывая людей делать хоть что-нибудь, а не стоять на месте, как музейные чучела. Наконец, чародей извлёк на свет шар с жезлом, зачерпнул чары от души, зажмурился и неожиданно тонко пискнул:

— Поехали!

Драхм прыгнул первым, Саня сразу же следом за ним. Не успели они коснуться склона, как снег под ними внезапно уплотнился и заблестел. Заклинание нордунга превратило его в лёд. А дальше понеслось форменное веселье: чары волшебника струились впереди, организовывая беглецам широкую скользкую дорожку, и они со свистом ветра в ушах неслись вниз, набирая обороты. Гремела за спиной лавина, огромный лохматый нордунг верещал от ужаса, задорным шлейфом за ним струилась окутывающая голову солнцезащитная оболочка пара, нанопыль, громко визжа, еле поспевала за спутниками, а Шаман, временно наплевав на свой брутальный имидж, позволил себе громко заорать то ли от неожиданности, то ли от восторга. Лохмач и гладкокожий набрали небывалую скорость, лавина уже не поспевала за своими шустрыми жертвами, но самое опасное ждало их впереди.

Склон горы потихоньку переходил в горизонтальное положение, но спуск от этого не стал менее лихим. Бушующие эмоции, шальные чувства и небывалые ощущения не позволяли спутникам, бешено скачущим на льду, обращать внимание на весь дискомфорт поездки вкупе с лязганьем зубов и множественными ушибами седалища. Зато маячащий прямо по курсу частокол из длинных ног ледяных великанов они видели отчётливо, причём всецело понимали, чем это грозит. Друзья пулей проскочили меж двумя истуканами, чудом проскользнули у третьего между ног и едва не попали под пинки ещё троих зазевавшихся великанов. За пару секунд толпа гигантов осталась позади. Волоты по незнанию или по глупости решили стать первыми жертвами на растерзание горной стихии.