— Жалко ледяных дяденек, — шмыгнула носом Ялка.

На это никто не смог ничего возразить. Несмотря на отъявленную тупость и проявленную агрессию, волоты никак не заслуживали остаться без кровли над головой. Сашка вообще с лёгким чувством досады и раздражения ощущал себя главным разрушителем и ответственным лицом за все лишения великанов, несмотря на то, что взрывать бомбы в горах пришло в голову именно Драхму. С другой стороны — победителей не судят. Без невольной помощи нордунга ещё неизвестно, сколько времени провёл бы Саня в поисках выхода из патовой ситуации. В общем, что сделано — то сделано. Хотя, кто знает, к каким последствиям всё это может привести…

К счастью никто из путников не пострадал под плотным снежным обстрелом, хотя пару раз волоты были весьма близки к попаданию в десятку. Очутившись в своей уже обжитой и весьма уютной пещерке, товарищи решили не задерживаться — мало ли, вдруг великаны решат устроить полноценную облаву? При таком раскладе лучшего места, чем узкие тоннели подземелий, не найдёшь. Искатели печатей быстро свернули лагерь и отправились в путь. Перед самым отходом Нес, напустив на себя сердитый и требовательный вид, протянул руку Сашке. Ничего не поделать, пришлось Шаману расстаться с добытой таким трудом печатью. Северянин осмотрел моток троса из небесного металла, для пробы ковырнул крюком рукав своей курточки, почесал им затылок и, пожав плечами, кинул печать к остальным в мешок. А к вечеру Нес опять потерял сознание.

Глава одиннадцатая, загадочная

Консилиум в составе колдуна и волшебника проходил на одном из подземных перекрёстков. Шаман с Ялкой сидели неподалёку и не встревали в умные да мудрёные обсуждения знатоков. Поначалу Сашка опасался за наличие в отряде сразу двух повелителей чар: не станут ли они вести себя словно пауки в банке? Нес как-то говаривал, что у волшебников Поляны и колдунов Кащера отношения натянуты, как седьмая струна гуслей. Но, по идее, лохматые чародеи диких племён к данной вражде относились индифферентно. Да и Торрис особо не разделял взглядов лесного колдуна, плюс, формально являлся дезертиром его армии.

В общем, к счастью, обладатели шаров и жезлов сразу нашли общий язык и относились друг к другу с взаимным уважением. На пару они умудрились чего-то нахимичить и привели Неса в чувство, правда, бледный паренёк оказался настолько слаб, что пока не мог самостоятельно передвигаться. Пришлось разбивать лагерь.

— У полянца мало времени, — сипел Торрис. — Из-за его заразы поиски последних печатей могут затянуться. Придётся останавливаться слишком часто.

— Ну так исцели его, — в очередной раз Ялка затянула знакомую песню.

— А как же уговор?

— Ты как-то заверял, что уже нарушил свой уговор с вишарами. Что стоит нарушить и наш? — невозмутимо предложила девушка.

— Что стоит? — картинно задумался колдун и задал риторический вопрос: — А сколько стоит моя жизнь? Цена примерно соизмерима.

— Всё зависит от рынка, — усмехнулся Шаман.

— А ты бы поменьше скалился, да отправлялся к своим осведомителям, — проворчал Торрис. — Глядишь, и время сэкономим.

Сидевший возле Неса Драхм взволнованно перебил разговор путников:

— Ему опять хуже.

Улучшение, добытое усилиями двоих чародеев, оказалось временным и, к сожалению, на этот раз в нормальном состоянии паренёк пробыл всего ничего — даже не успела вскипеть вода для отвара. Недолго музыка играла. Голова северянина безвольно лежала на предплечье волшебника. Черты бледно-зелёного лица парнишки заострились, рядом с уголками посиневших губ легли неглубокие морщины, а на лбу проступали блестящие бисеринки холодного пота.