— Шаман, ты же должен понимать меня… — примирительно воздел руки Торрис.

— Разговор окончен, — жёстким тоном отрезал Саня и отвернулся от нечистого.

Драхм в это время с переменным успехом пытался подавить прогрессирование болезни трасцы у Неса. Северянин то начинал бредить, бормоча обрывки бессмысленных фраз, то впадал в глубокое небытие. Наконец, паренёк перестал метаться и погрузился в спокойный, здоровый сон. Лохмач устало вздохнул и откинулся спиной к большому камню, заложив руки за голову.

— Как он? — беспокоилась Ялка.

— Сейчас я угомонил беснующуюся хворь, и она отступила на время, но мальчик вымотан, — судя по голосу, нордунг вымотался не меньше.

— Что же нам делать? — взволнованно спросила девушка, угрюмо глянув на Торриса.

Нахохленный колдун околачивал углы подземного перекрёстка и тихо сопел.

— Я так думаю, молодые люди, — начал Драхм. — А не оставить ли вам полянца здесь? Я за ним присмотрю. Уж как-нибудь мы вдвоём поборемся. А сами бегите искать свои печати, пока не поздно. Всё равно маленький гладкокожий будет вам лишь обузой.

Волшебник посмотрел на землянина, ожидая вердикта.

— Не слишком по нраву мне твоя идея, — засомневался Шаман. — Как его на тебя оставить? А вдруг набросится местная голодающая братия? Желающих под землёй в достатке, только путь укажи. Кто станет отбиваться? Нес даже в полном здравии одолеет разве что упырёнка младшего школьного возраста. От миролюбивого волшебника тоже толку мало. Под землёй у пацифистов чересчур много возможностей поселиться в чьём-нибудь желудке.

Лохматый волшебник возмущённо зашлёпал губами.

— Что ты говоришь? А как, по-твоему, я отважился покинуть родное племя в одиночку? Ты не думай, я пока не совсем выжил из ума, — дикарь заговорщицки подмигнул спутникам и кинул многозначительный взгляд им за спину.

Обернувшись, Ялка громко взвизгнула, подскочив на месте, Торрис принялся нервно ловить случайно выпавшую из его рук палочку, Мара испуганно зажужжала, и лишь Саня остался спокойно сидеть на месте, хотя внимательный сторонний наблюдатель смог бы заметить, как расширились зрачки землянина и напряглись в тугие канаты его мышцы. Прямо перед путниками высилось огромное косматое чудовище! Сгорбившись под самым потолком, оно тихо стояло и смотрело на них маленькими, ничего не выражающими глазками. Мощный, покрытый седой шерстью торс переходил сразу в громадную круглую голову с распахнутой широкой пастью. Странные верхние конечности, похожие на лапы богомола с длинными костистыми когтями на концах, спокойно покоились на груди монстра. Он молча покачивался взад-вперёд и не казал признаков агрессии, лишь со звуком раздуваемых кузнечных мехов ритмично вздымал грудь. Кроме странного поведения твари, Шамана беспокоил ещё один вопрос: как это чудище умудрилось попасть на перекрёсток с довольно высоким потолком, хотя точно не уместилось бы ни в один ведущий сюда ход.

— Не слишком качественная иллюзия, но для недалёких подземных жителей этого вполне достаточно, — хихикнул волшебник.

Монстр тряхнул шерстью, оглушительно рявкнул и неожиданно испарился в пространстве.

— Да уж, такими чучелами только недоумков и пугать, — презрительно фыркнул Торрис, гася чары на жезле, но голос его под конец предательски дрогнул.

— Ха-ха! Это лишь цветочки, — заверил товарищей Драхм. — А что вы хотели, когда приходится чаровать за спиной, чтобы никто не заметил фокуса? В долине нордунгов я порой устраивал детишкам такие представления, что просто загляденье. А видели бы вы, как давеча, заприметив моего иллюзорного защитника, улепётывал прочь один глупый чёрт! Каким бы ни был чародей, а постоять за себя он всегда сумеет! — дикарь гордо выпятил грудь.