Сколько бы лет ватажник ни пользовался своей техникой, но всё ещё был далёк от постижения. Я тоже не познал Защиту Льда, но техника Риквила создавала слишком много мечей. Они не могли за раз пробить тончайшую границу защиты, растягивая свой удар, выматывая противника. Вот только вымотать идущего к Небу с моим размером средоточия? Пусть попробует.

И левая рука Мириота всё понял верно, бросился ко мне, чтобы добавить свой меч к удару, расколоть купол и оставить призрачным мечам остальное. Зря. Уж лучше бы он использовал свои Лезвия Воздуха. Но это удел тех, кто владеет секретами фракций и может использовать запечатанные другой техникой меридианы и узлы. И это тоже часть моей силы, что бы Риквил ни думал.

Я встретил клинок его меча ударом Пронзателя через полмига после того, как он пробил купол, скользнул навстречу, впервые стремясь оказаться вплотную, потерять окончательно преимущество длины своего оружия. Мы сцепились лезвиями, скрежетнула сталь, щеку обдало жаром, а затем и рассекло Лезвием, Риквил ударил меня коленом в грудь, но время уже пришло, и я использовал Покров. А через мгновение на нас обрушились последние пять мечей техники ватажника. И если мне досталось два, то ему самому три.

Не зря же я рванул ему навстречу и до последнего пытался поменяться с ним местами. Шаг и я снова на расстоянии работы своим оружием. Риквил пытается что-то сказать, но я охвачен жаждой схватки и мне сейчас нет дела до разговоров. Выбрасываю Пронзатель — укол в ногу — вкладывая силу техники в тычок. Волк убирает цель, бьёт по древку, пытаясь заставить меня оступиться, вскидывает ладонь. Но я делаю Шаг в сторону, и Лезвия свистят мимо. А вот мои Шипы ему приходится снова принять на Покров. Укол в плечо, отдёрнуть древко, укол в ногу, отдёрнуть, укол в голову, укол в шею. Риквил не даёт ни одному удару достичь цели, не так уж и много у него остаётся энергии в средоточии. Укол в ногу, и он убирает её в сторону коротким движением.

Сейчас!

Поворот рук, древко на себя. И Пронзатель кривым крюком распарывает обледеневшую ногу Риквила. Энергия, что защищала ватажника, откатилась к средоточию, оставив его на долю мгновения беззащитным. Вартус, ты это оценил? Это ведь твои уроки с Молотом.

Теперь я разрываю расстояние между нами, теперь я не прочь поговорить и дать Волку время передохнуть, ведь я ещё не все техники проверил.

— Знаешь, Риквил, в Школе среди нас выискивали таланты...

Тот скалится, зажимая рукой рану:

— Жаль тебя не заметили. Волкам жилось бы лучше без тебя.

Я рассмеялся:

— Расскажи это... Таори. Она оценит.

— Ты что, думаешь, если она заняла моё место возле Мириота, то и в семье она главная?

— А что, нет, левая рука? — это слишком легко. — Это ведь ты идёшь во Второй за ней, а не она сидит в Гряде с тобой.

Снова вмешался Вартус, да и остальные ватажники заворчали:

— Леград, ты бы придержал язык. Чего-то ты... Думаешь, видишь лес до самых Братьев?

Я огрызнулся:

— Что же ты только что промолчал, когда он поносил меня?

— Крепкое слово всегда ценится в лесу и...

Перебив, желчно усмехнулся:

— И чего жалеть, когда ставят на место щенка приблудного?

— Ты чё, парень?

Скривившись в раздражении, я, признавая, что неправ, выдавил:

— Прости, собрат идущий.