Понять, что именно сюда он отправился, оказалось очень просто: каждый из нас видел — створка высоких, декоративных ворот распахнута. Не знаю как далеко могли видеть ватажники сквозь миражи, не переступая через линию ворот, но от меня, пользующегося помощью главного духа города, не могло ускользнуть ничто за оградой. Беседки, террасы, дорожки между деревьями парка пусты. Не видно ни ватажника, ни духа. Может и обойдется всё. Это я и сообщил ватажникам:

— На улице его нет. Возможно, в главном здании.

— Ты! — Таори ожгла меня гневным взглядом, мгновение мне казалось, что следом она вскинет и ладонь с техникой, но женщина лишь процедила. — Чего ты с нами припёрся? И что у вас случилось утром? Не мог он от простого проигрыша схватиться за кувшин, у него седина уже появилась. Наверняка что-то ты ему сказал. Но ничего, Небо всё видит.

Вартус глянул на Таори, на меня. Но смолчал. Вот только я молчать не собирался, хотя доля правды в словах женщины была:

— Хорошо же ты его знаешь. От него разило вином с самого утра, может я и не сдерживался в словах, но и он обложил меня руганью, а теперь и вовсе решил, что его сила важнее вашей ватаги.

— Ты!

Таори вскинулась, но её тут же осадил хмурый Мириот:

— Помолчи. Риквил и впрямь сейчас подводит нас всех.

Теперь Волк удостоился гневного взгляда:

— Я к нему!

— Стоять! — в тоне Мириота больше не было и капли мягкости. — Не хватало, чтобы ещё один шэн влез в чужой дом. Тебе отбило память?

Я позволил себе усмешку, раз на меня никто не смотрит. Как и думал: основатель ватаги многое знал о городе, возможно, даже был связан с семьёй Тарсил или служил им и оставил записи Волкам. Мне Мириот говорил только чтобы я не смел разрушать ничего в целых поместьях. А есть, оказывается, отдельные правила даже для шэнов. Почему детали наших сделок с Мириотом таковы, что я не могу ни полностью доверять ему, ни окончательно порвать с ним? Насколько было бы мне проще, знай я твёрдо — он выполнит всё честно; или же — он предаст меня и, отдав ему долг, мне нужно порвать с Волками.

Таори тем временем крутнулась на месте, вперив взгляд в Мириота:

— По-твоему, я должна спокойно ждать?

— Можешь кричать, сестра, — Волк не отвел глаз. — Но город — это самая важная вылазка в нашей жизни, в твоей жизни. И я, твой глава говорю тебе, что Риквил ушёл в одиночный поиск, а ты будешь ждать его возвращения.

Таори отвернулась и сама словно обратилась в статую, сжимая руку на рукояти меча. А вот Мириот встал напротив распахнутых ворот. Если я правильно понимаю то, как действуют миражи поместий, то формация не позволит увидеть ему настоящего двора до тех пор, пока он не перешагнёт границу. Так что это бесполезно. Но и я не собирался скрывать правду, раз уж признался в том, что вижу больше других. Сначала я заметил движение в одном из огромных окон, словно пробежал стремительный призрак. Или ватажник в Скольжении. Помолчав мгновение, сообщил:

— Кто-то мелькает в окнах.

Таори напряженно заметила:

— Не вижу. Может, тебе показалось?

Я промолчал. С сотню вдохов ничего не происходило, а затем одно из дальних окон третьего этажа разлетелось брызгами, выпуская наружу пять знакомых мне мечей.