Я плотнее запахнулся в толстую шкуру, без которой теперь не обходилась ни одна ночёвка, одним привычным усилием коснулся разумом жетона Древних, отправляя в него порцию энергии и погрузился в создание вариантов. Уж лучше перебрать их все и нарисовать в пространстве камня загодя, чем потом мучительно вспоминать — все ли знаки менял местами. Хватит и того, что это будет больно.

Изначально был двадцать один вариант... Много. И это при самом простом условии, что Лёд описан одним символом. Странно оказалось и то, что лёгкие по форме и действию Шипы имеют больше символов, чем Сковывание, задача которого не просто отправить в полёт кусок льда, а заставить тело, не стоящего на месте врага, словно покрыться коркой земли. Вот только так просто техника мне не далась и пришлось пробовать более сложные варианты.

Поместив рядом два обращения, я осторожно тронул первый символ... Как и всегда — вздрогнули и все остальные. Но в этот раз я уже опытнее, и лёгкие касания моей духовной силы не заставили разрушиться всю печать. А бывало и такое. Жаль то, что практически все символы для меня неизвестны. Неудобно их заучивать, не зная смысла. И для меня, и для того Тигра они не более чем странные рисунки, наподобие тех, что дети выводят на песке.

Перед тем как толкнуть силу к очередному варианту изменённой печати обращения техники, я ещё раз оглянулся. У костра не осталось никого, да и спят все достаточно далеко. Мгновение я колебался, а затем воткнул в шаге от себя Пронзатель и поставил поношенный сапог, который сменила новая, тёплая обувка, ждавшая своего часа в мешках у ватажников. Никогда не обращал внимания, действует ли техника на неживые предметы, но выбора другого нет. Глупо просить Риквила стоять возле меня всю ночь и испытывать на себе результаты.

Толчок энергии. Сила послушно нырнула в исток, прошла по меридианам, впитываясь в нужные узлы. Не так уж давно я пользуюсь этой техникой, но уже отлично ощущаю проблемы с бегом духовной силы по её созвездию, явно приближаясь к мастерскому уровню её освоения. Вот здесь нужно чуть развести энергию в стороны, чтобы спящий узел не взвихрил поток, здесь ускорить бег, участок меридиана неотличим от остальных, но есть ощущение узости прохода, что может сказаться на технике. Наверное, на исходе этой ночи я легко достигну следующего уровня её понимания. Это хорошо...

Мысль оборвалась жгучей болью, последний узел послушно принял в себя энергию, исток запечатался, а символы вспыхнули, чтобы через мгновение выгореть в круге печати и заставить закусить губу от острой боли. Болел не весь меридиан, а только его финальный участок, заставляя ногу ниже колена отняться, но от этого не легче.

Через пять неудачных попыток пришлось сделать перерыв. Боль можно преодолеть, не обращая на неё внимания, но вот что делать с энергией, которая словно сходит с ума, отказываясь поглощаться первым узлом? Так до конца меридиана и пробежала, обжигая болью. Пришлось провести её по меридиану-спутнику обратно к средоточию, словно работая со странной Формой. Как ни удивительно, но иногда это удаётся, позволяя избежать лишней боли.

Я, не колеблясь, выпил зелье Тёплой Росы. Пусть я и не вижу никаких повреждений, но глупо экономить там, где это совсем не требуется. Зато отдых позволил мне пуститься в новые размышления и перейти к Лезвиям.

Простое сравнение обращений Лезвия, Шипа и Игл, которые у меня тоже были, позволило понять, что есть два совпадающих символа. И в простых техниках это точно не может быть стихией. А значит количество вариантов можно сократить.

Происходящее сейчас больше всего напоминало мне детство, когда я читал трактаты мудрецов Пустоши и решал их головоломные задания для тренировки разума.