Апачи совсем стушевалась и явно не знала не только что мне ответить, но и куда деть руки и глаза. Так что, подождав ещё несколько секунд, я сжалился над девушкой и, шагнув к ней, положил руку на покрытую костяным гребнем макушку.

– Глупышка… – совсем тихо произнёс я и, слегка взъерошив ей волосы, убрал руку в карман. Всё произошло так быстро, что Апачи успела только замереть и выпучить на меня глаза, к тому моменту, когда она должна была испугаться, моей руки у неё на голове уже не было. Полюбовавшись её полным растерянности лицом несколько секунд, я беззвучно хмыкнул и, развернувшись, зашагал дальше. Через несколько секунд сзади послышались и другие шаги.

Дальнейший путь проходил в молчании, которое никто не стремился прерывать. Мне, по большому счёту, даже этот разговор с Апачи был не нужен, достаточно было и того, что Тия и её девочки просто находятся в моём обществе. Почему? Всё дело в привычке. Ведь привычка – это великая сила, а если они привыкнут, что в обществе Примеры чувствуют себя спокойно и даже в безопасности, то дальше уже сами, пусть и подсознательно, будут к нему стремиться. Ведь не так уж важно, что именно сейчас они теряются в догадках, зачем мне сдалась эта пешая прогулка, и вообще находятся в полном недоумении от происходящего (даже Апачи перестала фонить опаской, углубившись в осмысление произошедших событий). Куда важнее закрепить у них в сознании ассоциативную связь между мной и безопасностью. А чтобы такая связь возникла, нужно не так уж и много, один из вариантов – вот такие неторопливые пешие прогулки, так хорошо располагающие к спокойным и размеренным размышлениям. Пусть мои действия для них загадка, но когда ты удивлён и растерян, ты забываешь о страхе. Более того, пытаясь понять моё поведение, они станут думать обо мне, даже когда сам я буду далеко, и не в плане «Какой же он страшный! Только бы он больше не подходил!», а в плане «Что же он этим хотел сказать?», и второй случай уже подразумевает интерес к дальнейшему общению, что мне и нужно.

Дойдя до особняка Тии, мы остановились. Обозрев тяжёлым, с толикой улыбки, взглядом замершую группу красавиц, я показательно вздохнул и покачал головой. После чего взял правую руку Тии и под удивлёнными взглядами четырёх девушек с поклоном её поцеловал.

– Был рад провести время в твоём обществе. Вам, красавицы, тоже спасибо. Очень жаль, что в Хоэко Мундо так мало приятных глазу вещей, но от этого ваше общество становится только ценнее. Спасибо вам за него, – ох, как они покраснели… Даже Тия смутилась и залилась краской, отведя взгляд. Ну да, разве от наших арранкарских мужиков дождёшься комплиментов? Угу, как же, я прям вижу эту картину: Ноиторра с букетом цветов и Гриммджоу, поющий серенады под окнами… Да скорее Генрюсай от обжорства помрёт, чем это случится. Один я тут. Единственный… И это прекрасно! – Ну а теперь, увы, мне пора, – и, изобразив ещё один символический поклон, я ушёл в сонидо.

Вышел из него я уже около своего особняка. Через полторы секунды рядом раздались ещё два синхронных хлопка сонидо, оповещающих о прибытии моих девочек.

Пройдя в дом, я, не оборачиваясь на Кин и Сёри, поднялся к себе в комнату, знаком показав девушкам, чтобы не шли за мной. Хотелось сделать очень многое. Прежде всего – схватить в охапку своих фракционов и банально затащить их в постель, ну или, как минимум, затискать, без перехода процесса в горизонтальную плоскость. Но пока что мне удавалось гасить в себе это навязчивое желание, во многом спровоцированное общением с Тией. Нет, девочки бы мне, конечно, не отказали, даже наоборот, но… не до того сейчас.

Скинув плащ на спинку стула, я рухнул на кровать, заложил руки за голову и уставился в потолок. Вторым желанием, что называется – из той же оперы, являлось скорейшее сведение знакомства с Лоли и Меноли, в идеале завершающееся взятием их обеих к себе во фракцию.